Они заметались между прилавками, ныряя под навесы, но солдаты пробирались напролом, все круша, разбрасывая товары и норовя окружить беглецов с разных сторон.
Брат повернулся лицом к Харконненам, вскинув клинок, и враги сфокусировали внимание на нем, игнорируя Чани. Она ударила первого солдата под ребра, умело пронзив ему печень молочно-белым лезвием. Вытащив нож, она ужалила им второго, как змея – на этот раз перебив спинной мозг. Как и первый, он умер мгновенно.
Хоуро тем временем расправился с третьим.
– У нас есть место встречи? – крикнула Чани на языке чакобса. – Где нас найдут остальные?
– Главное – убраться отсюда! – ответил Хоуро. – Каждый боец сам за себя. Все знают дорогу.
Издавая нечто среднее между гоготом и яростным ревом, Тварь Раббан столкнулся один на один с Джемисом. Племянник барона дрался буйно и самоуверенно. Джемис сражался как дервиш и глубоко рассек Раббану левое предплечье, заставив противника выругаться от изумления. Джемис попытался подобраться к нему ближе, чтобы добить, но трое солдат бросились на выручку командиру. Джемис принял бой, убил двоих и ранил третьего, прежде чем бросился бежать, продираясь через навесы и разбрасывая инструменты и материалы производителя конденскостюмов.
Спасаясь вместе с братом, Чани нырнула между развешанными разноцветными платками, которые развевались на ветру. Заговорщики успели добраться до противоположной стороны рынка, когда позади началось еще большее столпотворение. Солдаты Харконненов громили торговые палатки, набрасываясь на любого жителя пустыни как на возможного подозреваемого. Чани видела, как один из ее товарищей сражается с двумя солдатами, которые, очевидно, хотели взять его живьем. Из раны в боку фримена хлестала кровь, и он понимал, что проиграет. За миг до того, как Харконнены схватили его, он вонзил кинжал себе в горло.
Воспринимая общую картину урывками, Чани насчитала по меньшей мере семь мертвых Харконненов и двоих погибших товарищей. Все заговорщики уже рассеялись, и теперь им с братом предстояло самим спасаться бегством.
Чани тяжело дышала. Хоуро бежал рядом, храня мрачное молчание. Чани видела, что его лицо забрызгано кровью. Они нырнули в переулок в старом городе, и брат повел ее через перекрестки и запутанные проходы. Хоуро знал дорогу, и Чани полностью доверяла брату, следуя за ним – налево, прямо, под арку, затем снова направо.
Здесь лежали глубокие тени, жилища стояли вплотную друг к другу, двери были низкими и без надписей. Хоуро остановился перед одной дверью, которая внешне ничем не отличалась от любой другой. Он сильно стукнул по гладкой стене, и в ней открылся неприметный люк. Хоуро просунул туда палец и нажал на потайную защелку. Дверь отворилась – такая низкая, что Чани пришлось пригнуться, когда брат втолкнул ее внутрь.
– Наша конспиративная квартира.
В пыльном полумраке девушка услышала шорох, затем увидела низкие портьеры, сваленные в кучу подушки. Помещение освещал единственный тусклый светошар.
– Ага, трое наших уже здесь, – сказал Хоуро. – Пересидим, пока солдаты не уйдут.
Чани плюхнулась на одну из подушек, чувствуя, как кожу щиплет от пота, который впитывался в многослойный конденскостюм. Адреналин бурлил в крови. Мышцы подрагивали.
Хоуро достал чертежи на меланжевой бумаге и положил на низкий столик.
– Мы продолжим планировать операцию, когда прибудут остальные.
– Мы потеряли Токту, – сказал один из парней.
– Я видел, – кивнул Хоуро. – Ему уже нельзя было помочь.
– Мы тоже убили многих, – сказал другой.
Через несколько минут дверь вновь распахнулась, и все напряглись, схватившись за оружие.
Вошел Джемис с мрачными глазами.
– Как они нас нашли? – Он плотно задраил за собой дверь.
– У Раббана полно шпионов в Арракине. Вероятно, кто-то что-то услышал или увидел, – сказал Хоуро. – Мы знали, что это опасно. Что ж, отныне придется действовать осторожнее. – Он разложил чертежи, будто не знал другого способа пресечь панику. – Но мы почти готовы и уверены в том, что собираемся делать.
Дверь вновь открылась, и они обернулись посмотреть, кому еще удалось спастись.
В помещение ворвался разъяренный сардаукар в униформе.
За ним следовали еще несколько, все с оружием наизготовку. Они разразились неистовыми криками.
Мятежники-фримены находились в слишком тесном пространстве. Они выхватили окровавленные клинки, но сардаукары налетели на них, как внезапная песчаная буря. Враги хлынули в помещение, паля из парализаторов во всех, кого видят. Сраженные выстрелами Джемис и Хоуро упали.
Чани нырнула за журнальный столик, надеясь выиграть лишнее мгновение.
Один из повстанцев бросился на предводителя, но угрюмый сардаукар ударил его клинком плашмя, и тот рухнул без сознания. Бойцы схватили двух других, которые пытались сопротивляться. Запасного выхода не было. Атакующие заблокировали единственную дверь.
После них в комнату вошел еще один человек, изящно проскользнув сквозь низкий дверной проем.
– Эээээ, хммм, вот мы и нашли змеиное гнездо.
У Чани по коже побежали мурашки, когда она поняла, что это граф Фенринг.
