Хоуро тоже услышал и быстро кивнул. Больше не глядя на сестру, он нырнул в боковую улочку слева. Впереди Чани шагали четыре женщины в похожей одежде прислуги, несущие на плечах канистры с водой. Она слилась с ними, будто принадлежала к их группе.
Пройдя какое-то расстояние вместе с водоносами, она нырнула в узкий переулок и стянула с себя грязный и мятый верхний балахон, затем перевернула головной платок изнанкой наружу и обвязала вокруг головы по-новому – так что, когда она вышла из укрытия, выглядела совершенно по-другому. Толпа позади приветствовала других, по-настоящему непричастных пленников и громко кричала им здравицы, но Чани старалась не привлекать к себе внимания.
Она до сих пор не могла поверить, что их отпустили без каких-либо условий и вопросов, и не имела этому никаких объяснений, кроме неожиданного указа. Дочь Императора даровала им помилование – бледная белокурая красавица, настолько хрупкая, что пустыня быстро погубила бы ее. Они с Чани жили словно в разных вселенных. Что это – игра в альтруизм со стороны избалованной женщины? Милосердие к бедным немытым массам от наивной принцессы? В этом виделось мало смысла, но в большинстве случаев поступки иномирян с благополучного Кайтэйна тоже не имели смысла. Чани поняла, что ей не нужно ломать над этим голову; нужно просто избежать повторного ареста в случае, если помилование окажется ошибкой.
Она пробиралась по улицам в одиночку, зная, что ее товарищи позаботятся о себе сами. О месте встречи они узнают друг от друга, и Чани планировала отправиться туда, но не сразу. В горле пересохло, сухой воздух высасывал влагу из тела. Ей, Хоуро, Джемису и остальным потребуются новые конденскостюмы, но у них нет ни денег, ни имущества на обмен, и не к кому обратиться за помощью.
Да, очевидное милосердие принцессы принесло им свободу, но сейчас стоило подумать о том, где взять конденскостюм и воду.
В камерах при казарме они обреченно, с болезненным любопытством обсуждали различные жестокие и мучительные способы, которыми Тварь Раббан или граф Фенринг могли бы их казнить. Никто не ожидал, что семья Императора Шаддама окажется добрее или мягче. Приговоренные смирились, бормотали молитвы, собирались с духом или тряслись от страха. Чани жалела, что не сможет попрощаться с отцом.
Она даже представить себе не могла, что их освободят.
Девушка миновала герметичную дверь в таверну без вывески, похожую на ту, где она ранее встречалась со своими товарищами. Несколько человек в грязной униформе рабочих космопорта топтались снаружи, вяло переругиваясь друг с другом. Чани не понимала, почему в такую сухую жару кто-то стоит под дверью, вместо того чтобы укрыться в тени таверны. У этих мужчин был зловещий вид, они напоминали наемников или головорезов. Они оживились, когда она проходила мимо, но резкость ее движений и острый взгляд заставили их остыть. Чани поспешила дальше.
До места встречи, названного Джемисом, пришлось добираться несколько часов. Теперь Чани больше ничего не хотела, кроме как найти выход из этого ужасного города и вернуться туда, где она бы чувствовала себя в своей тарелке. Домой, в глухую пустыню, в родной ситч.
Она оказалась в большой складской зоне, где хранились строительные материалы, плиты из синтетического камня и пласталевые балки. Наклонная крыша низко опускалась к земле, защищая склад от пылевых бурь. Отыскав стопку сложенных друг на друга плиток из расплавленного песка, Чани уселась в тени и стала ждать.
Прежде чем она успела немного отдохнуть, сзади появился Хоуро, застав ее врасплох.
– Я видел, как ты вошла на территорию. Пойдем со мной. Мы соорудили укрытие.
– Теперь мы в безопасности?
– Полной безопасности не бывает. Но мы можем ненадолго перевести дух.
Брат провел ее по лабиринту из балок и каменных блоков, через узкие промежутки между штабелями, расположенными на первый взгляд случайно. Но внезапно они вышли на открытую площадку посередине, совершенно скрытую от посторонних глаз. Джемис и еще двое уже сидели там; они взглянули на Чани с облегчением. Джемис подвинулся, давая ей место присесть. Она поняла, как сильно хочет пить.
– Здесь есть вода?
Как фримены, они обычно делились друг с другом всем необходимым, но если делиться нечем…
Адамос отодвинул в сторону плиту из искусственного камня, показывая тайник. Он вытащил оттуда помятую канистру.
– Есть запас на крайний случай. Возьми, сколько тебе нужно.
Чани отхлебнула теплой воды, прополоскала рот, провела языком по губам. «Возьми, сколько нужно». Некоторые жадные иномиряне напились бы вдосталь, но она сделала лишь несколько тщательно отмеренных глотков, затем вновь завинтила крышку, защелкнула герметизирующие зажимы и передала канистру обратно Адамосу, который вернул ее в тайник и накрыл каменной плитой.
Хоуро сообщил:
– Мы послали гонцов добыть для нас конденскостюмы. – И добавил со вздохом смирения: – Костюмы, вероятно, будут не фрименского производства, но нашим людям придется взять то, что получится найти и что мы можем себе позволить.
