– Впредь будь осторожнее, дитя мое, – сказал он. – Всего несколько месяцев назад я потерял свою прекрасную Фарулу. Я не вынесу нового горя.
Чани с Хоуро сидели в высокой пещере, откуда открывался вид на пустыню, и лениво болтали, когда в грот вбежал один из детей ситча с запиской на меланжевой бумаге. Чани просмотрела выведенные от руки строки – отец просил ее присоединиться к нему в его кабинете. «И приведи с собой Лайет-Чи, – писал ученый. – Он не захочет меня видеть, но, пожалуйста, заставь его пойти с тобой».
Когда ребенок убежал, Хоуро посмотрел на Чани с веселым интересом.
– Кто передает тебе секретные послания, сестренка? Может, это любовные записки?
– Это от отца. – Она протянула брату клочок меланжевой бумаги. – Он хочет видеть нас обоих.
С сердитым лицом скомкав бумагу, Хоуро выбросил ее из высокого выступающего окна, и она полетела к скалам далеко внизу.
– Я не хочу слышать ничего из того, что он собирается сказать.
Она взяла его за руку.
– Он великий и очень важный человек.
Хоуро лишь хмыкнул в ответ.
– Ты можешь с ним не соглашаться, – продолжала Чани, – но из уважения к нему обязан выслушать его внимательно. Он спас нам жизнь. – Она выпустила ладонь брата и скрестила руки на груди. – Дай ему хотя бы несколько минут.
– Если Шай-Хулуду угодно, чтобы мы выжили, значит, он нашел бы для нас способ спастись и без вмешательства этого человека.
Чани бросила на него свирепый взгляд:
– Тогда относись к нему с уважением, потому что я так прошу и я твоя сестра! Разве ты часто слышишь от меня какие-либо просьбы?
Хотя юноша продолжал держаться надменно и вызывающе, на его лице мелькнуло колебание. Чани понизила голос:
– Если ты любишь меня, пойдем со мной! Он не обратился бы с такой просьбой, если бы не чувствовал, что это важно.
Хоуро испустил протяжный вздох:
– Только ради тебя.
Лайет-Кайнс сидел за своим столом в окружении экологического оборудования, метеорологических приборов и записных книжек, в которых делал какие-то пометки.
Чани отвесила учтиво-официальный поклон.
– Ты вызывал нас, отец.
– Да, это так. – Он поднял глаза и, казалось, испытал облегчение, увидев их обоих; Хоуро остался на пороге, не говоря ни слова. – Спасибо, что пришли. – Ученый сердечно посмотрел на приемного сына. – Вчера вечером я говорил с тобой грубо в присутствии других. Моя радость видеть тебя дома в целости и сохранности была омрачена моим разочарованием из-за того, что ты пытался сделать. – Лайет на мгновение замолчал, словно ожидая, что пасынок извинится.
– Я горжусь тем, что мы хотели сделать, – парировал Хоуро. – Даже если у нас ничего не получилось, по крайней мере, мы попытались.
– Действительно, ты пытался, – согласился Лайет-Кайнс, – хотя и позволил гневу управлять тобой.
Ноздри молодого человека раздулись, но он промолчал, ожидая дальнейших слов.
Чани подошла ближе к столу.
– Мы усвоили этот тяжелый урок, отец. Нам следовало строить более реалистичные планы.
Ученый, успокоившись, откинулся на спинку стула:
– Я восхищаюсь вашим гневным порывом, даже несмотря на то, что это причиняет боль и проблемы. Его просто нужно направить на правильную цель. Это оружие, из которого нужно целиться, а не стрелять наугад.
– Гнев – это топливо, необходимое нашему народу для свершения великих дел, – произнес Хоуро.
– Хорошо сказано! – Лайет улыбнулся. – Потому что теперь у нас найдется применение для вашего гнева. – Он перетасовал бумаги перед собой. – У меня есть новости. Я наконец-то получил отчеты о наблюдении, которых так долго ждал. – Он вытащил снимки объекта и карту экваториальных областей с выделенной линией скал в поясе штормов. – Космическая Гильдия поручила вам найти секретный лабораторный комплекс Тлейлаксу, если он существует. Я имею широкие связи среди всех племен фрименов и ситчей, и, наконец, мои поисковики обнаружили это. – Он постучал пальцем по карте в экваториальной области. – Неизвестный объект вот тут, где штормы и помехи делают большинство приборов наблюдения бесполезными.
У Чани перехватило дыхание.
– Лаборатория Тлейлаксу?
Теперь Хоуро тоже заинтересовался:
– Мы уничтожим ее!
– Я намеревался послать туда собственный отряд диверсантов, но теперь, когда вы вновь на свободе… – Лайет прищурился. – Можем ли мы направить ваш гнев против этих непрошеных гостей из иного мира?
Хоуро всегда держался дерзко, но теперь опустил плечи в знак послушания:
– Мой гнев может быть обращен против многих врагов.
Взволнованная новостью, Чани напомнила:
– Если мы уничтожим этот объект Тлейлаксу, Гильдия будет у нас в долгу. Мы сможем целый год не вносить плату специей.
Лайет пояснил:
– Я уже отправил подробное донесение старгайду Серелло из Гильдии, передав ему всю информацию, собранную моими разведчиками. А вы со своими товарищами сможете разобраться с этим на месте.
Хоуро взглянул на надписи, затем кивнул:
– Я прямо сейчас вызову Джемиса, чтобы он собрал нашу диверсионную группу. Мы выдвигаемся немедленно.
Лайет собирался что-то сказать, но Чани перебила его, бросив на брата строгий взгляд:
