– Я уверена, что граф Фенринг не говорил ни о чем конкретном, – мягко сказала Уэнсиция. – Он просто не дает стражникам расслабляться, напоминая им об их обязанностях. Это к лучшему.
– Меня вполне устраивают существующие меры предосторожности, – добавила Ирулан достаточно громко, чтобы успокоить не только испуганную сестру, но и остальных присутствующих. Президент Картеля, впрочем, не выглядел чересчур взволнованным.
Уэнсиция обняла Челис за плечи:
– Мятеж Зенхи – это всего лишь незначительные беспорядки. Я изучила этот вопрос очень детально. – Она повлекла сестру к парадным дверям зала. – Пойдем, я провожу тебя обратно в твои покои. Тебе нужно закончить приготовления к банкету.
Киа Малдизи крутила варианты, чтобы закрепиться в многолюдном дворце. Она переспала с двумя работниками, чтобы те замолвили за нее словечко, и получила-таки должность, хотя и скромную. Более двухсот человек ежедневно трудились на кухне, состоящей из вереницы огромных помещений с духовками, плитами, раковинами, столами и разделочными поверхностями. Кастрюли булькали на медленном огне, персонал нарезал мясо и овощи, затейливо украшал изысканные десерты, которые затем отправлялись за стеклянные двери холодильных шкафов.
Как новую работницу без опыта, Малдизи поставили на уборку вместе с тремя другими коллегами – в том числе с одним из парней, с которыми она переспала. Именно он выполнил свое обещание найти ей место на кухне. Теперь, когда они работали рядом, этот тип постоянно пялился на нее, что вызывало беспокойство. Она больше ничего ему не должна, а он выполнил свою часть уговора. Сделка состоялась. Возможно, ей придется разобраться с ним по-другому, если иначе до него не доходит, но в данный момент она не могла рисковать, привлекая к себе ненужное внимание. Ее главная задача должна быть выполнена молниеносно – в тот миг, когда представится возможность.
Из-за такой низовой должности на Малдизи мало кто обращал внимание. Ее коллеги коротали рабочие часы за пустой болтовней. Эти люди считались на Кайтэйне низшим сословием, но даже при этом вели спокойную, избалованную жизнь. У них было много еды, и никто каждую ночь не пытался их убить или изнасиловать…
Хмурая непосредственная начальница показала ей столы и мойки, где стояли ведра с кухонными отходами, и велела погрузить их на тележку, а затем отправила подметать полы и чистить плиты и вытяжки. Гораздо более сильная, чем казалась с виду, Малдизи справлялась с этими делами без особых усилий, но не слишком быстро, чтобы не вызывать раздражения у своих затюканных коллег.
На этот вечер назначили очередной банкет, и кухни работали в полную силу, с шумом и лязгом. Они напоминали большой живой организм. Каждое блюдо, подаваемое семье Коррино, выглядело дорого и роскошно, поэтому Малдизи не представляла, чем для таких людей банкет отличается от обычного приема пищи. Но очевидно, сегодня особый случай.
Взяв короткий, но ненужный ей перерыв на отдых, чтобы не вызывать подозрений, Малдизи сидела в закутке с молодым поваром, доедая вместе с ним оставшуюся со вчерашнего дня говядину в сладком сливовом соусе. Еда была лучше, чем все, что ей доводилось пробовать на Салуза Секундус, но она прилетела сюда не для собственного удовольствия. Сотрапезник молча жевал, не обращая на нее внимания, и Киа делала то же самое. Они закончили одновременно и оба вернулись к работе.
По мере того, как день переходил в ранний вечер, суета на кухне усиливалась и перед началом банкета достигла апогея. Из просторных кухонных помещений три двери вели к пандусам, которые поднимались в обеденный зал.
С помощью тихих уговоров и ничтожно малого подкупа Малдизи поменялась обязанностями и сменами, подгадав так, чтобы работать у одного из подъемников, когда начали прибывать гости – богато одетые люди, за которыми она могла наблюдать через прозрачные круглые окна в дверях.
Она слышала, что Император иногда посещает кухню, дабы убедиться, что все приготовлено по его вкусу. Если так произойдет и сегодня вечером, она была готова. В глубоких карманах под рабочей одеждой она прятала несколько единиц оружия – на разные случаи.
За главным столом место, отведенное Ирулан, было ближе всех к императорскому – по правую руку от внушительного кресла отца. Другое кресло, когда-то предназначавшееся для императрицы Фиренцы (в тех редких случаях, когда Шаддам желал показаться с ней на публике), убрали, чтобы дать Императору больший простор во главе стола.
Ирулан наблюдала, как сановитые гости рассаживаются, запоминая их имена и отмечая подробности поведения, как учили в школе Бинэ Гессерит. Каждого гостя провожали до места чопорные распорядители, одетые в цилиндры и фраки – в соответствии с ретро-стилем, рекомендованным для вечерних торжеств.
