Нападавшую подволокли ближе к нему. На ее лице уже выступили синяки, верхняя губа была рассечена и окровавлена. Император посмотрел на нее как на насекомое, и она злобно зыркнула в ответ.
Прежде чем Шаддам успел начать допрос, в зал ворвался встревоженный граф Фенринг с красным лицом.
– Я слышал, что здесь произошло! – выпалил он. И добавил: – Со мной случилось тоже самое, сир! Это не единственный убийца, проникший во дворец! Женщина, одетая мелкой посыльной, только что набросилась на меня с заточкой, спрятанной в рукаве! Я подозреваю, что острие отравлено!
Шаддам в ужасе отпрянул, но Фенринг продолжил более спокойно, поглаживая себя по подбородку:
– Она, ээээ, убила бы меня, если бы я не имел опыта в таких вещах. Я увернулся, поймал ее за запястье и вывернул кисть с ножом. К сожалению, хммм, я действовал слишком быстро и убил ее рефлекторно, прежде чем подумать.
Бойцы в форме хлынули в банкетный зал – дворцовая стража, имперские военные и сардаукары. Майор-баши Колона выступил вперед. Его всегда каменное лицо теперь было искажено гневом. Шаддам никогда не видел его таким выбитым из колеи.
Остановившись перед Императором, Колона козырнул и произнес:
– Сир, граф Фенринг убил одну из нападавших, но мои люди взяли еще двоих – все это женщины из низового персонала дворца. Мы начали расследование, но уже ясно, что все они проникли сюда по фальшивым удостоверениям личности.
– А мы сцапали вот эту, – Шаддам сердито посмотрел на женщину, которая только что пыталась убить его на кухне. – Кто ты такая?
Разумеется, та не ответила, но упорно продолжала попытки освободиться от пут.
Граф Фенринг приставил кинжал к ее горлу:
– Скоро мы развяжем ей язык, сир.
– Я тебя не боюсь, и тебе никогда не удастся меня сломить! – презрительно произнесла женщина. Затем улыбнулась: – Но я хочу, чтобы ты кое-что знал.
– Знал что? – Фенринг провел кинжалом по ее горлу, прочертив тонкую кровавую линию.
Ее глаза вспыхнули:
– Генерал Зенха идет за вами! С такими силами, что вы не сможете его остановить!
Когда ее потащили прочь для интенсивного допроса, женщина продолжала улыбаться.
Фенринг с обеспокоенным видом наклонился ближе к Императору:
– Это, ээээ, уже больше, чем вопрос охраны, сир. Четыре убийцы за один вечер? Одна чуть не добралась до вас, другая едва не прикончила меня. Хммм, и несомненно, мы выявили не всех. Сколько еще их здесь?
Шаддам зарычал:
– Единственное, чего я хочу – найти этого предателя Зенху!
– Я постараюсь узнать все, что смогу, сир, – кивнул Фенринг.
И удалился.
Получив метеосводки из ситчей по всему северному полушарию, Лайет-Кайнс собрался в путешествие на дальний юг. Впрочем, никакие из этих данных не появились бы ни в одном имперском отчете.
Две чудовищные Кориолисовы бури бушевали над линией экватора. Это напоминало битву титанов. Кайнс уже наблюдал подобные природные явления раньше и знал, что вскоре оба шторма сольются в один мега-ураган из хлещущего песка и поднятой ветром пыли. Харконнены уже прекратили добычу специи в низких широтах, укрывшись в бронированных убежищах Арсунта и Карфага.
Кайнс регулярно собирал данные о бурях и преувеличивал их силу на экваторе, чтобы создать впечатление, что штормовая линия непреодолима и что южное полушарие Арракиса – адское место, где никому не выжить.
Однако, изучив текущие погодные условия, Кайнс и его команда фрименов рассчитали альтернативный курс, чтобы проскользнуть между двумя мощными штормами, прежде чем они сомкнутся. На пяти укрепленных орнитоптерах участники экспедиции вылетели к южным пальмовым плантациям.
Хотя Лайет-Кайнс регулярно получал отчеты о том, как продвигаются проекты терраформирования, он любил сам инспектировать обширные насаждения. Его отец, вечно поглощенный работой до предела, никогда по-настоящему не понимал, что жители пустыни видят в нем пророка, который приведет их в рай. Лайет, однако, знал, что окружен легендой, и использовал ее для достижения необходимых целей – точно так же, как и старая преподобная мать Рамалло ссылалась на расплывчатые, но обнадеживающие предания, чтобы воодушевить людей.
Путешествие в южные регионы предстояло долгое, жужжание крыльев топтера убаюкивало, но резкие толчки от случайных порывов ветра и сильная жара не давали уснуть. Стилгар пилотировал головной топтер, сурово глядя вдаль и сжимая рычаги управления; опустив заслонки двигателя, он набирал высоту. Лайет мало что мог разглядеть из-за огромного количества пыли в воздухе, но на экранах в кабине мигали метки других машин, поднимающихся вслед за ними из нижних пылевых слоев.
