Несмотря на опасность, буря давала им определенные преимущества, поскольку статические помехи могли нарушить работу сканеров Харконненов или дальнюю связь. Во время этого полета фримены могли не бояться чужих любопытных глаз – даже глаз таинственных поисковых отрядов Гильдии. Лайет знал, что лучший способ избавиться от шпионов Гильдии – это поскорее найти нужный им объект тлейлаксу, и его многочисленные поисковики делали все возможное.
Как только Лайет и его команда пересекли экватор, небо вновь прояснилось, и топтеры продолжили движение плотным строем, как пустынные шершни. Теперь ученый перевел дыхание, чувствуя запах вездесущей пыли в кабине, и позволил себе расслабиться.
Старый Пардот обожал такие путешествия на юг. Прежний планетолог с удовольствием поселился бы на пальмовых плантациях постоянно, но не мог отказаться от обязательств перед Императором. Он погиб из-за обвала в одной из тайных садовых пещер в Гипсовой Котловине, но его работа на этом не остановилась. После нескольких лет скорби и суеверных предрассудков работники фрименов расчистили обрушившиеся пещеры и посадили новые растения в честь Пардота. Лайет знал, что его отец гордился бы их достижениями.
Теперь пятерка топтеров направлялась к полярным горам, оставив позади бескрайние пески и пересекая скалистую зону. С давних пор зеленые насаждения были замаскированы камуфляжными сетками. Растения прочно обосновались в удобренной почве; пальмы выросли уже достаточно высокими, чтобы их увидел тот, кто знает, куда смотреть. Лайет удивленно улыбнулся, когда их заметил.
Топтеры приземлились вблизи широкого скального козырька, стойки шасси скрипнули по утрамбованному щебню. После разговора Хоуро с Чани, подслушанного в Каньоне, Лайет подумывал взять на этот раз пасынка с собой, но юноша поспешно отправился в другой рейд, взяв с собой Джемиса. Лайет понимал – чтобы залечить трещину в отношениях с Хоуро, требуется время.
Планетолог выпрыгнул из кабины. Стилгар зафиксировал шарнирные крылья в посадочном положении и пригнул аппарат на шасси ближе к земле – теперь топтер выглядел, как притаившееся насекомое. Остальные фримены передвигались спокойно и деловито – они всегда вели себя так, будто за ними наблюдают и охотятся.
Лайет прошел под козырек. Здесь, далеко на юге, в воздухе чувствовалась слабая, но знакомая влажность, и было гораздо прохладнее. Вода содержалась в почве в виде вечной мерзлоты.
Потолок внутри обширного грота был укреплен балками и оштукатурен. Сталепластовые крепления удерживали свободно положенные каменные плиты, солнечные лучи проникали через щели. Кайнс довольно улыбнулся, наблюдая прогресс в росте у каждого сорта. Один из фрименов вручил ему отчет, но и того, что он видел собственными глазами, вполне хватало.
Пчелы жужжали вокруг цветов, маленькие песчаные голуби курлыкали в гнездах, которые свили в трещинах высоко под потолком. Их помет аккуратно собирали и добавляли в садовую почву.
Карликовые цитрусовые деревья, высаженные в ряд, нежились под солнечными лучами. Почва вокруг их корней была постоянно влажной благодаря распределенному орошению. Лимоны, лаймы и даже портигулы – любимые фрукты старого Пардота – выделялись на фоне зеленых листьев. Садовники-фримены собирали их с такой осторожностью, словно это священные плоды. Каждое семя бережно сохраняли, пока ресурсы позволяли расширять посевы.
Одна из старательных работниц поднесла Лайету цитрусовый плод – оранжевый с крапинками.
– Попробуй портигул, Лайет!
Ученый подержал это сокровище на ладони, затем вернул его девушке:
– Нарежь его дольками. Чтобы хватило каждому из нас.
Та усмехнулась:
– Я надеялась, что ты это скажешь, Лайет. – И благоговейно взглянула на потолок: – Дух твоего отца доволен. Он наблюдает, как мы продолжаем его дело.
– Он действительно был бы рад это видеть, – сказал Лайет. – Очень большой прогресс.
Порой у фрименов случались и неудачи, но Лайет упорно придерживался точки зрения своего отца, правда с политическим уклоном. Одного только превращения Арракиса в зеленый мир недостаточно, если он останется под пятой тиранов. Иногда планетолог задумывался, не стала ли эта борьба единственным смыслом его существования.
Закончив осмотр, Кайнс с удовольствием поужинал салатом из свежей зелени и вареных голубиных яиц с ломтиком поджаренного меланжевого хлеба. Эта типично местная трапеза нравилась ему куда больше, чем изысканный банкет графа Фенринга.
Вскоре после захода солнца, когда на небе показалась первая луна, прибыл разведывательный топтер с патрулем фрименов и еще более приятными новостями. Худощавый капитан с проницательным взглядом прилетел из бушующей экваториальной зоны. По азартному блеску в его глазах Лайет понял, что они что-то нашли.
– Мы обошли бурю стороной, Лайет. Зная, что Великая Мать Ветров переворошит пески, мы хотели отыскать новые залежи специи, которые сможем использовать до того, как их найдут Харконнены.
Кайнс кивнул:
– Нам всегда нужны новые запасы для расчетов с Гильдией, но лишь немногие смельчаки отваживаются залетать в этот регион.
Капитан прищурился:
