– Мы нашли специю… и кое-что еще. Если это то, что я предполагаю, Лайет, тогда, возможно, какое-то время нам не придется вносить плату Гильдии.
Лайет отложил в сторону жесткую кожуру портигула, которую можно будет измельчить и использовать для компоста.
– Вы нашли лабораторию?
– Мы обнаружили корабль, который также огибал шторм. Летел низко, опасный с виду. Никаких опознавательных знаков; форма корпуса, которой мы раньше не видели. Его обводы и излучение сбили с толку наши сенсоры, но мы наблюдали, как он направляется к экваториальному хребту.
– Никто не ходит в те горы, – сказал Лайет. – Никакой ситч не продержался бы там долго из-за штормов. – Он нахмурился, вспомнив старые записи, в которых упоминалось о наличии в тех краях одной или двух имперских испытательных биостанций, но они считались давно разрушенными.
– Из-за усиливающейся бури мы отклонились в сторону, но подобрались достаточно близко, чтобы обнаружить другие признаки. Сняли тепловые сигнатуры и обнаружили небольшие вентиляционные отверстия, скрытые в скалах. Там что-то спрятано. – Капитан приосанился, сверкнув суровой улыбкой. – Полагаю, что это и есть тот объект тлейлаксу, который нас просили найти.
– Вполне возможно, – тихо произнес Кайнс, понимая, что место действительно подобрано с умом – туда стараются не заходить даже фримены. – Мы должны провести дальнейшее расследование, собрать доказательства и установить всю возможную слежку. – Он кивнул сам себе.
И если наблюдение принесет свои плоды, тогда он даст возможность Чани, Лайет-Чи и их друзьям-диверсантам одержать очередную победу.
Даже в огромной крепости Императорского дворца на Кайтэйне каждый новый день казался опаснее предыдущего. Спокойное обыденное существование, к которому привыкла Ирулан, закончилось. Множественные попытки покушения парализовали деятельность двора. Весь низовой персонал допросили, всякое недовольство выкорчевали с корнем. Несколько работников просто тихо исчезли при невыясненных обстоятельствах, но остальные старались об этом не болтать.
Император ввел режим цензуры в новостях, чтобы скрыть слухи о внедрившихся убийцах, но меры безопасности были серьезно усилены, и Ирулан понимала, что отец не сможет полностью сохранить причину этого в тайне. Тем не менее, его министры пропаганды проделали огромную работу по распространению альтернативных версий и дезинформации. Официальной версией происшествия считалось то, что суматоху устроила обиженная сотрудница.
Ирулан с Уэнсицией хладнокровно обсудили угрозу, и сестра представила больше доказательств, что мятеж Зенхи набирает обороты, хотя военные советники Шаддама не делали таких выводов.
Челис боялась покидать свои комнаты и вбила себе в голову, что убийцы могут поджидать за каждым цветочным горшком, но Ирулан и Уэнсиция уговорили ее прогуляться с ними в одном из небольших внутренних двориков, где ливрейная стража стояла повсюду: у живых изгородей, у ворот и на балконах наверху. Челис выглядела весьма бледной, царапину на плече покрывала повязка, разбитый нос распух.
– Я очень надеюсь, что этих фанатиков найдут. Казнить их всех! – выпалила Челис. А затем испуганно ахнула: – А вдруг они притащат на Кайтэйн атомное оружие, которое использовали на Отаке? О, этот ужасный Зенха! – Она в ужасе прикрыла рот рукой. – Кайтэйн могут разрушить, как Салуза Секундус тысячи лет назад!
Уэнсиция попыталась угомонить Челис, твердо посмотрев ей в глаза:
– Ты хоть понимаешь, что банда мятежников капитана Зенхи не имеет никакого отношения к фанатикам с Отака, дорогая сестрица?
Ирулан похлопала Челис по спине, стараясь не касаться раненого плеча:
– Фиаско на Отаке стало одной из причин, которые настроили Зенху против нас.
Челис покачала головой:
– Все наши враги из одного теста! Хорошо хоть Джосифа и Руги сейчас в безопасности на Уаллахе IX. Я хочу улететь туда – подальше отсюда!
Ирулан поняла, что ее легкомысленная сестра психологически вновь превратилась в слабого ребенка, столкнувшись со взрослыми событиями и тревогами.
– Ты в безопасности здесь, с нами! – сказала Уэнсиция, обменявшись понимающими взглядами с Ирулан. – Ты можешь жить как одна из твоих любимых бабочек – ни о чем на свете не заботясь.
Перед этой напряженной беседой во дворе Челис приколола к своему платью несколько разноцветных бабочек из ткани. Выслушав сестер, она под влиянием внезапного порыва стряхнула бабочек на землю и закружилась в танце, разговаривая сама с собой и напевая странные мелодии.
Ирулан в смятении наблюдала за ней, заметив беспокойство и на лице Уэнсиции. Та прошептала:
– Ей давали успокоительные и антидепрессанты, чтобы улучшить настроение, но похоже, тут способен помочь только глубокий психоанализ специалиста школы Сукк. Под неустанным присмотром.
