– А зачем бороться против обстоятельств? Зачем бороться за свои мечты и желания? Зачем тогда просто жить, Мира? Чтобы пробовать, узнавать и наслаждаться тем, что даётся нам сейчас. Так почему бы и нет? Я хочу кататься с тобой на велосипедах. Хочу бродить по городу, который вряд ли когда-то ещё увижу. Хочу болтать с тобой о погоде и слышать твои рассуждения о моём неверном выборе цветов в одежде. Хочу многое, и мне тоже страшно. Я, как и ты, прохожу это всё в первый раз. И ты всегда останешься для меня единственной девушкой, которой я отдал больше, чем остальным. Дай мне шанс. Я готов смириться с Оливером и вашими наигранными отношениями, с условием, что он не дотронется до тебя, точнее, между вами не будет секса, потому что я убью его. Я готов быть тайным любовником и другом, пока мы здесь. Я готов на многое, и это только ради тебя. Так и ты ради себя хотя бы подумай о том, в чём отказываешь себе. Побудь эгоисткой, как и я, забыв о тех, кому мы должны. Дай мне шанс, Мира. Просто дай мне шанс. И я…
– Мира! – Мою трогательную и практически идеальную речь, чтобы достичь невозможного, перебивает крик. Этот голос. Этот парень. Этот ублюдок.
Всё разрушается. Девушка вздрагивает в моих руках и отталкивает.
– Нет, Рафаэль, нет, я не могу, – шепчет она.
– Почему? Тебе нравятся мои поцелуи, ты хочешь вот так, как сейчас говорить со мной. Ты хочешь всего этого, – настаивая на своём, слышу снова, как Оливер уже громче зовёт её.
– Потому что нет, и точка, Рафаэль. Нет, никаких шансов, никаких поцелуев, никаких разговоров. Ничего между нами не было, и быть не может. Я поборю свою ревность, это лишь период… – она замолкает, бросая взгляд на стол, где светится и вибрирует её мобильный.
– Да, период, но он может быть лучшим для нас, – хватаю её за руку, возвращая всё внимание на себя.
– Нет никаких нас, Рафаэль. Есть ты, и есть я. Нет, прекрати всё это, прекрати…
– Мира, ты здесь? – Оливер появляется в доме. Его приглушённый, но отчётливый крик доносится до нас.
– Уходи, – шепчет она, толкая меня в грудь к ванной.
– А если нет? Если я останусь и сейчас набью ему морду? Этого будет достаточно, чтобы показать тебе мои намерения и то, на что я способен, чтобы ты подумала о нас с тобой? – Противостою ей, упираясь ногами в пол.
– Мира, чёрт возьми, ты у себя? – Блять, да я готов сейчас же разорвать этого козла, чтобы не мешал мне.
– Ты несерьёзно, Рафаэль. Хватит говорить глупости, – Мира бросает взгляд на дверь, опасаясь моей выходки.
– Я абсолютно серьёзен. Тебя влечёт ко мне с такой же силой, как и меня к тебе. Я не боюсь сказать об этом, когда ты страшишься. Я умею драться за своё, Мира, умею. Делал это всю свою жизнь, – шепчу я, ловя её в свои руки.
– Прекрати, он сейчас…
Телефон снова звонит, но я обхватываю лицо девушки руками, заставляя поверить мне и смотреть на меня.
– Я легко могу разодрать за кусок самого чёрствого и жёсткого хлеба, но на моих губах он станет мягким и очень вкусным. И я буду смаковать его каждую минуту, каждую секунду, когда добьюсь своего куска. Ты для меня этот кусок хлеба. Я голоден, девочка моя, голоден. Мне мало той сухости, которую я испробовал. Я хочу отравиться, подохнуть, но вкусить всю сладость. Твою сладость. Я обещаю, что твой дружок не узнает ничего, но подумай. Дай мне шанс, – быстро целую её в губы. Мира брыкается в моих руках, когда слышен топот на лестнице.
– Нет… нет, Рафаэль. Уходи, – девушка с силой толкает меня к двери в ванную и распахивает её.
– Почему? Просто скажи мне честно, почему ты отвергаешь свои чувства? – Зло шиплю я, позволяя ей затащить меня в ванную.
– Почему? Потому что я не могу, понимаешь? Не могу. Ты прав, мне чертовски страшно поддаваться тому, что со мной творится рядом с тобой. Я не хочу снова пережить разочарование и боль. Не хочу… я не в силах вытерпеть этого от тебя. Рафаэль, если ты так поступишь со мной, я не выживу. Я…я не выживу, когда ты сделаешь это со мной… не выживу… не могу… прости, – она хлопает дверью прямо перед моим носом.
Жмурюсь от боли и внутреннего желания орать оттого, что она такая… такая ранимая со мной. Я же не собираюсь делать с ней что-то страшное. Но, возможно, все эти чувства и есть мой кошмар, из-за которого разваливаюсь на части.
Прижимаюсь лбом к прохладной двери, когда слышу голос Оливера.
– Я звонил тебе! Где ты была?
– Не ори. Выбирала наряд, но так ничего нормального и не подобрала, – он явно ей не нужен. Он ей неприятен. Она его терпит. Почему? Что Оливер сделал с ней, раз она позволяет над собой так издеваться? Что тогда произошло? Что?
– Иди так, выглядишь, как сексапильная черлидерша. Мне нравится, – хмыкает Оливер.
Сжимаю руки в кулаки. Выйти бы и врезать ему. Отлупить, выбить из него всю душу и растоптать её, чтобы не трогал моё, не дышал на моё, не смотрел на моё. Ублюдок!
– Ладно, уговорил. Пошли, – легко соглашаясь, Мира выводит Оливера из спальни, и затем, хлопает ещё одна дверь.
