– Я ни на что не повелась, идиот. Я сделала то, что умею лучше всего. Играла. И я имею полное право ненавидеть тебя и себя сейчас, корить за свои решения и за то, что позволила тебе сделать со мной. Я имею все права. Но ты и этого не понял, не увидел, как я шептала тебе уходить оттуда, – она вырывает свою руку, резко дёргая её.
– Ты ничего не шептала, ты гладила его, после того, как я заступился за тебя и не позволил ему оскорблять и унижать. Знаешь, кем он тебя видит? Выгодным кушем, который сорвал и получил джекпот. Ты для него не девушка и даже не человек, ты способ. И насколько я помню, ты кричала на меня из-за того, что не хочешь быть им. Выходит, ты лгала, чтобы запутать меня. Ты лгала обо всём, раз ему даёшь столько полномочий унижать тебя.
– Ты прав, я лгала, но не тебе, а себе, Рафаэль. Я обманывала себя, считая, что заслуживаю немного счастья, которое испытала с тобой. А ты испачкал меня… я чувствую себя такой грязной, такой глупой и снова использованной. Ты даже не заметил, что испугалась я за тебя и за последствия, за которые будешь расплачиваться. И я просила тебя уйти, но ты был настолько поглощён своей ревностью и желанием обладать мной, что не заметил этого. Да мне плевать на Оливера и его планы на меня. Думаешь, меня волнует то, кем он меня видит? Ни капли. Больше меня волновал ты, но и это ошибка, с которой я не готова жить дальше. Я наглядно увидела продолжение этих отношений между нами. Будет очень больно и внутри и снаружи. Я к такому не готова, – она сглатывает и переводит взгляд на стену.
– Подожди… ты, то есть ты сейчас говоришь мне о том, что ставишь точку? – Недоверчиво спрашиваю её и делаю шаг к ней, а она от меня.
– Да, жирную точку, Рафаэль. Я совершила грубейшую ошибку и больше не позволю себе этого. Сделаем вид, что ничего не было. Оливера я успокою, и каждый из нас вернётся в свою жизнь, и…
– Мира, вот это идиотизм. Да, я злюсь на тебя, потому что считаю неправильным бросаться под мои кулаки и удары, чтобы остановить меня и защитить Оливера, который должен был понять, что не стоит так с тобой обращаться. Но заканчивать то, где нам обоим было хорошо, ты не вправе одна. Эту ситуацию необходимо обсудить и сделать выводы, а не разрубать всё.
Она не может так со мной поступить. Да к чёрту то, что случилось там. К чёрту всю мою обиду и ярость, мысли о её предательстве и ревности. Она не смеет бросать меня из-за стычки с Оливером. Не смеет!
– Я уже сделала свой вывод. И это был лишь обед, Рафаэль. Ты просил меня быть собой, так я была. Я оступилась, выбрав тебя, когда не должна была. Если бы не села к тебе, и мы не разговаривали бы, если бы я не проигнорировала свою компанию, то ты не был бы избит и прижат к стенке, как и не стал бы для них мешком для битья. И сейчас самое время остановиться. Взять и остановиться. Ты оскорбил меня сильнее, чем Оливер. Потому что с тобой мне было хорошо, а с ним без разницы. Ты никогда не поймёшь меня и не захочешь этого сделать, потому что в себе не разобрался. А я никогда не захочу, чтобы ты расплачивался за мои минутные радости. Хватит. Между нами больше ничего не будет, – категорично заявляет она, а у меня душа летит в пятки. Меня словно окунают в ледяную воду, когда я не считаю это поводом, чтобы бросать меня. Это же глупо!
– Ты тоже меня оскорбляла и не раз, Мира. Но разве это важно? Да ни черта! Это были эмоции и обида! Ты и я, вот что важно! Хорошо, мы больше не будем обедать вместе, и жалею, что прислал тебе то сообщение, я не подумал. А за драку с Оливером извиняться не буду, я хотел этого. Конфликт давно уже назревал, он запретил Белчу подходить ко мне, но и это меня не волнует так, как то, что ты убегаешь от меня после небольшого непонимания. Так не делается!
– Недопонимания? Драку и неимоверное количество фотографий с едкими подписями о тебе и обо мне ты называешь лишь небольшим недопониманием? Да ты отупел! – Мира указывает рукой куда-то вбок, думаю, к столу, якобы на ноутбук.
– Но это не веская причина, чтобы орать друг на друга и позволить ему разрушить то, что между нами только начинается. Для меня это недоразумение. Меня везде преследуют! Меня всегда преследуют, и я уже смирился со слухами. Да, неужели, они так волнуют тебя? Это не повод, чтобы ты бросала меня. Ты не сделаешь этого, если я не захочу.
– Легко, Рафаэль. И надеюсь, что ты будешь уважать моё решение, как и решение Флор оставаться девственницей. Спасибо тебе за всё, но я не согласна продолжать и обсуждать наши проблемы, потому что проблем здесь только две – притяжение, которое мы испытываем друг к другу, и то, что ты не можешь держать себя в руках. Ты эмоциональный вампир, бешеный и необузданный дикарь, ни черта не соображающий о последствиях. А я забылась… так забылась, что сейчас корю себя за каждый поцелуй, за вчерашнюю порнографию, за вульгарные слова, за всё. Это не я. И никогда не буду. Поэтому прошу тебя заниматься своими делами и не лезть в мои, так мы оба останемся невредимыми. Прощай, Рафаэль, прощай, – она шепчет последние слова и вылетает из спальни.
