– В полдень выпустили Оливера. И я знал, что ты пойдёшь к нему. Я волновался. Если честно, то места себе не находил и ждал. А иногда вылетал из дома, порываясь вытащить тебя оттуда силой и… да, это глупо. Но я боялся, что ты не вернёшься ко мне, – его руки нежно проходят по моим волосам, вызывая в теле приятное покалывание и томную волну.
– Я взяла тайм-аут. Точнее, это означает конец. Никогда пауза не приводит ни к чему большему. Она всё убивает, – выдыхаю я.
– Чёрт, правда? Ну то есть… я хочу улыбаться, кажется, меня сейчас разорвёт от радости. Но вроде бы это не подобает ситуации, и мы должны быть печальными. Я смеяться хочу. Мира, девочка моя, принцесса моя, я так счастлив. Это же… всё это… ты и я. Это реально, – и всё же он широко улыбается, стискивая меня в объятиях.
Да, я согласна, что такой момент для нас должен быть весёлым и ярким, но мои глаза слезятся, когда его аромат проникает в меня и напоминает о крови. Хлюпаю носом. Замечает. Слышит. Немного отодвигается от меня и подхватывает подбородок двумя пальцами, вынуждая посмотреть в его нахмурившееся лицо.
– Ты чего плачешь, Мира? – Шепчет Рафаэль.
– Не знаю… не знаю, мон шер. Столько месяцев я играла роль, а теперь мне хорошо. Может быть, от радости. А может быть, эта тишина, в которой мне сейчас уютно с тобой, пугает так сильно моё подсознание, что слёзы сами катятся, помогая сердцу справиться с эмоциями. Я не знаю, но страх до сих пор живёт во мне. Я помню эту тишину, мон шер, помню. Она предвестник жестокой войны. И в этом бою я боюсь потерять тебя, даже если будущего нет. Я просто боюсь, что всё резко прекратится, и мне будет больно. Я боюсь… это глупо сейчас и несвоевременно, но ничего не могу с собой поделать. Я не хочу терять кислорода, созданного нашим с тобой дыханием. Не хочу, – закрываю глаза, из которых выкатываются крупные слёзы, и мне немного стыдно, немного некомфортно и неприятно из-за того, что моё тело больше не подчиняется разуму. Ведь там я заставляю себя прекратить разрушать наш момент. Он только наш, не его, не мой, а наш. Для меня это местоимение стало новым и драгоценным. Один мир на двоих. Одна страсть на двоих. Одна радость на двоих. Одно чувство, разделённое между двоими. Это так необычно и незнакомо.
– Никакой войны не будет, принцесса. Дождь пройдёт, а за ним взойдёт радуга. Это погода так влияет на тебя и, вероятно, твой первый оргазм, усталость от ночи и всего, что ты сделала. Ты нашла в себе силы разрушить прежние отношения ради меня. Хотя поплачь, Мира, поплачь. Дальше будет легче, – его губы касаются мокрых щёк, и он ловит губами слезинки. Так нежно. Так чувственно. Так ласково. Словно я для него сокровище. Словно я, действительно, его. А мне уже больно терять это. Больно, потому что никогда больше никто не будет относиться ко мне так, как он. В моём мире точно.
Он качает меня в своих руках, а я смотрю в стену, успокаиваясь и слушая стук дождя по стеклу. Я бы хотела, чтобы мои опасения были лишь фантазиями.
– Они успокоятся? Ну, то, что сегодня было, окончится? – Тихо подаёт голос Рафаэль, поглаживая меня по волосам.
– Да. Сейчас у них новый повод для обсуждений. Каждый хочет стать частью сенсации и обсуждения. Я переживу и шёпот за спиной, и нелицеприятные крики, и остальное. Меня это не заботит, – пожимаю плечами, и наши взгляды встречаются.
– Тогда мы сегодня дома? – Интересуется он с игривой улыбкой.
– Ты хочешь снова в постель?
– Эм, очень, но я не об этом. Как тебе вариант: скачать фильм, к примеру, что-то жестокое…
– Тарантино?
– Нет, зомби, вампиры или «Война и мир»?
– «Репортаж», Сиен смотрела с Белчем, сказали нормальный, – вспоминаю я.
– Отлично. Мы быстро наберём себе еды из холодильника, устроимся на диване и начнём киносеанс. Только ты и я. Это будет свидание экономкласса.
Тихо смеюсь и киваю.
– Оу, я не могу. В пять у меня репетиция, – разочарованно произношу я.
– Мне кажется, или у тебя жар? – Рафаэль прикладывает ладонь к моему лбу.
– Чёрт, да ты вся горишь, Мира. Какая репетиция?! Сегодня ты останешься дома, а завтра пойдёшь на свою репетицию. И да, я как врач говорю, тебе нельзя двигаться, – с серьёзным видом говорит он, вызывая у меня тихий смех.
– Вообще, нельзя двигаться, – игриво провожу по его груди пальцами.
– Ты на верном пути. Но после фильма и обеда, который мы с тобой пропустили, незапланированная атака вируса, и я прописываю тебе постельно-диванный режим, – Рафаэль легко целует меня в губы, и я улыбаюсь.
– Согласна. Это будет моё первое эконом-свидание.
– О-о-о, тогда ты будешь очень удивлена, потому что это и моё первое настоящее свидание в золотой клетке. Повеселимся. Ты и я, как будто никого больше не существует.
– Прекрасно. Чур, я нахожу фильм, а за тобой закуски, – отталкиваю его, обиженно поджавшего губы.
– Может, наоборот?
– О, нет. Давай, ты обещал, что удивишь меня. Так вперёд, мон шер. И я болею, напомню тебе, мне противопоказано спускаться вниз, – смеясь, указываю ему на дверь.
