– Вот так всегда. Я же целое свидание придумал, так ещё и еду должен добывать. Завалить мамонта и принести его в пещеру, класс…
Рафаэль выходит из моей спальни, бурча себе под нос, отчего я жмурюсь и продолжаю смеяться.
Нет, сегодня я не позволяю себе думать о будущем. Сегодня я обычная девушка, наверное, влюблённая девушка, раз готова даже сходить на эконом-свидание и провести время, как амёба, перед телевизором. Это впервые. Это только для нас. И я буду наслаждаться каждой секундой с ним, буду записывать их в своих воспоминаниях, чтобы когда-нибудь сравнить, какой я была, когда счастливо улыбалась.
Всю свою жизнь я не задумывался об отношениях. О том, что происходит между парнем и девушкой. Нет, секс был постоянно со шлюхами, они и учили меня всему. Но я не планировал связывать свою жизнь с кем-то. Никакой свадьбы, и тому подобного. Я о другом. О необходимости быть нужным. Будь то прикосновения, взгляд, объятия, совместный ужин или просто сборы на пары. Присутствие Миры в моей жизни превратило всё это в важные моменты, о которых я даже не подозревал. Хотелось ли мне быть привязанным к кому-то? Нет, я и Флор сказал об этом. Но… с появлением особенной девушки, всё изменилось. Я чувствую себя обычным парнем, которому не нужно искать еду, думать о завтрашнем дне и просто выживать, чтобы не подохнуть с голода или от инфекции в лёгких. Я настоящий с ней. Настоящий Рафаэль, по венам которого течёт такая же, как и у всех, кровь. Я не чувствую себя лишним в этом мире, и всё это дарит мне один человек – девушка. Я тоже превращаюсь в особенного парня. Ради этого стоило провести двадцать четыре года на улице и однажды ворваться в чужой дом, с целью обокрасть его, чтобы встретиться с жутким кошмаром в лице Эмиры Райз и понять, что я это придумал и преподнёс в своей голове таким образом, чтобы обезопасить своё сердце от чувств. Она не кошмар, она сладкое сновидение, и я боюсь, что в один миг проснусь, а видение исчезнет, и я вновь окажусь в аду собственной боли и разочарования.
– Эй, Раф, о чём задумался? Неужели, о высоком? – Меня в плечо толкает Белч, и я, моргая, возвращаюсь в столовую, в которой задерживаю недовольную цепочку из ребят, желающих поскорее выбрать себе обед.
– Да, об очень высоком, чего бы сожрать сегодня, – хмыкая, бросаю парню и добавляю: – Курицу с мятой картошкой и зелень, пожалуйста.
– Калории восстанавливаешь. М-м-м, какой плохой и ненасытный мальчик, – издевается Белч, пока мы продвигаемся к десертам и напиткам.
– Прекрати. Сейчас не время и не место для подобных подколов, тем более ты ни черта не знаешь, – цокая, протягиваю карточку и предостерегающе смотрю на него.
Он закатывает глаза и тоже пробивает обед. Сегодня что-то странное происходит в столовой, хотя и вчера было то же самое во всех корпусах. Меня сторонятся, и не как грязного отброса, а словно боятся меня. Я чувствую такое. Это не объяснить, но внутри я интуитивно ощущаю накаляющийся воздух, как только прохожу мимо студентов. Опускаюсь на стул за столик, Белч располагается рядом со мной.
– Ты место перепутал, – замечаю я, указывая взглядом на королевский столик, за которым сейчас сидят только парни из «Омеги».
– А ты был очень занят вчера вечером и не отвечал на сообщения, как и она, – он делает акцент на местоимении, подразумевая Миру.
– Так вот, после драки и карцера Оливера отстранили от занятий на неделю, и он лишился возможности присутствовать на балу. К тому же он весь месяц на испытательном сроке. Если его поведение изменится, и он больше не будет замечен в потасовках, то все полномочия ему вернут. И самое интересное для тебя – место главы братства теперь занимает Калеб. Временно, конечно, и ему по фиг на то, кто с кем сидит. Нам разрешено делать то, что мы хотим. Он даже на занятия не ходит, а ест в нашем ресторане вместе с парнями, – делится Белч.
– Ну, меня это очень радует, – с довольной улыбкой тяну я.
– А меня вот не особо. Оливер так просто не откажется от места и не примет наказание подобного рода, Раф. Он будет мстить, когда вернётся, и очень жестоко. Сейчас он затаился, точнее, он тупо бухает и курит, к нему никто не входит, кроме Калеба. Он еду ему носит. И…
– Мне плевать на то, как себя чувствует твой кузен, Белч. Он заслужил это, а вот Мира… чёрт, им не надоело ещё обсуждать то, что она – холодная и мёртвая рыба. Это отвратительно, – кривлюсь я, вспоминая, какие издёвки за спиной слышит она сегодня весь день, и то же было вчера. И, причём они говорят это не в лицо, а пишут записки, специально подбрасывают, чтобы все видели, рисуют на окнах нелицеприятные оскорбления и шипят как змеи в логове.
– Ты мог всё исправить, Раф, но не сделал этого, – недовольно произносит Белч.
– Мира не дала, а потом всё просто исчезло, понимаешь? Были только она и я. И, признаюсь честно, я доволен всем, что сейчас происходит. Я горжусь ей, тем как она ведёт себя, как несёт свою корону на голове и не поддаётся всему этому дерьму. Она сильная. Её не сломить всем этим, и я восхищён, – быстро шепчу.
