Я иду по коридору, слыша музыку, басы, отдающиеся в груди тяжёлыми ударами, замечаю кабинку для фотографирования, в которой развлекаются студенты, смеясь над собой. Они не видят меня, словно меня и нет. Передаю пригласительный одной из девушек, которую видел в сестринстве. Она тоже не смотрит на меня, только грубо прикалывает к пиджаку розу с золотым напылением. Мёртвую, как и я внутри. Передо мной распахиваются двери, и я замираю, оглядывая огромное пространство, украшенное в мрачных тонах осени. Они для меня сейчас только так и выглядят. Золотые нити, переплетённые с бордовыми, свисают с потолка, множество тканей. Ими задрапированы стены, столы, стулья. Тёмные. Сверкающие. Аромат цветов, стоящих на высоких столах с закусками. Я даже чувствую запах клубники. Я никогда в жизни не ел клубнику. Я никогда в жизни не был в подобном месте. Всё очень изысканно, должен признать. Подобрано со вкусом и изяществом. Не вычурно, а элегантно, хотя всё очень тёмное, лишь вижу, как изредка переливаются золотые вкрапления, сверкая то там, то здесь. И я один. Стою и смотрю «в никуда». Мимо меня проходят студенты, донося до меня смех и радость от этого вечера. На сцене выступает группа, я их уже слышал. Тогда… в тёмном клубе. И она была там. Со мной. Для меня. Господи, это же было недавно, а, кажется, что год прошёл. Столько я пережил за это время и хочу туда… обратно, где она улыбалась, и не было такой тяжести в груди.
Я опоздал и пропустил многое. Наверное, Мира выступала, как и другие, а сейчас просто вечеринка, где все напиваются, танцуют, целуются.
– Не думал, что ты придёшь, – рядом раздаётся сухой голос Белча, и я поворачиваю к нему голову.
– Мне и не место здесь, – так же отвечаю я. И ведь мы были друзьями. Были. А сейчас всё резко меняется. Он смотрит на меня, как на врага. Так я и есть его враг. Я другой. Бедный. Недостойный дышать их воздухом. Чужой. Таким и останусь, потому что не приемлю жестокость с такой же лёгкостью, как и они.
– Ты ушёл, – добавляю я, словно это как-то поможет поправить наше общение.
– Я не знал, что тебе сказать. Я не могу понять тебя, но это твой выбор. Подумай миллион раз, прежде чем разрушать всё. Собирать намного сложнее. Осколки никогда не создадут прежнюю картину, там останутся трещины. Сможешь ли ты жить с ними? – Он отводит взгляд и улыбается. Прослеживаю, куда он смотрит, и вижу там Сиен, стоящую рядом с девушками, в чёрном платье с бордовой розой на запястье. Её лицо на секунду озаряет любовь и счастье, а затем она замечает меня и тут же хмурится. Мне больно осознавать, что такого у меня никогда не будет. Мира никогда так на меня не посмотрит. Она, вообще, непонятно где сейчас.
– Ради неё я сделаю всё что угодно. Я даже буду бороться с родителями, если они запретят мне быть с ней. Я убью любого, кто попытается причинить ей боль. Любую боль, даже душевную. Если кто-то хоть пальцем её тронет, я уничтожу его. Мне плевать, что она делает и кого поддерживает, я люблю её. Я буду любить её всегда, что бы ни произошло в будущем, и какие бы обстоятельства нас ни разлучили. Ради неё я буду любым, только бы знать, что она выбрала меня. Поэтому я не верю в твои чувства, Раф. Я добивался эту девушку больше года и не позволю разрушить то, что сейчас в моих руках. А ты легко согласен предать. И я всегда выберу её, даже если мне будет грозить что-то страшное, потому что с ней мне хорошо. В этом мире это единственное, за что нужно драться, – произносит Белч, укоряя меня за то, что я лгу. А я уже сам себе не верю. Не верю в свои чувства к Мире. Не верю своему сердцу. Ничему не верю. Это так ужасно.
Парень проталкивается между студентами и обнимает Сиен за талию. У него тоже бордовая роза на пиджаке. Чёрт, я бы хотел, чтобы и у меня была такая, а часть отдана Мире. Но я не знаю… не знаю… я больше ничего не знаю…
Отхожу в сторону. К столику с фруктами и смотрю на невероятные яства. Разные ягоды, экзотические фрукты и шоколадный фонтан. Раньше я бы радовался, даже визжал бы внутри от восторга, но не сегодня. Не сейчас. Меня это больше не волнует. Беру бокал с каким-то напитком у проходящего мимо официанта. Надо же, здесь и обслуживающий персонал есть. Принюхиваюсь. Шампанское. Мой взгляд блуждает по толпе, и я нахожу танцующую с парнем из «Омеги» Флор в чёрном коротком платье, совершенно неподходящем ей, а выбранным мамой. Она улыбается, когда видит меня. Чёрт. Я хочу подойди и предупредить её, но не могу. Пусть этот вечер будет спокойным для неё, потому что в будущем она окажется лежащей на земле. Буду ли там я? Лучше в земле, а не на ней, ведь это убийственно смотреть на наигранные улыбки тех, кто поддерживает жестокость и насилие.
