– Ты же не собираешься остаться здесь, верно? Тебе следует лечь спать, – хмуро говорю я, указывая рукой на дверь.
– Спать? Ты с ума сошла? Да во мне столько адреналина. Я хочу двигаться. Хочу трахаться и пить. Прыгать под музыку, – Рафаэль дёргается, но секунда, и он удерживает себя, ухватившись за ручки кресла.
– Лучше посижу, – бормочет.
И это невероятно, что данный наглый субъект разваливается в моём личном кресле, которое выполнено из изумительной тончайшей кожи с тиснёным витиеватым рисунком, а я смотрю на весь этот балаган. Сейчас я не в силах успокаивать взвинченного каким-то веществом неприятного для меня парня, но… у меня есть шанс узнать, что за информацию он выведал у Саммер, и о чём, вообще, они разговаривали.
Затягиваю потуже пояс халата и медленно, с лёгкой улыбкой на губах направляюсь к Рафаэлю. Элегантно опускаюсь на кровать. Он следит за каждым моим движением, покусывает нижнюю губу, явно наслаждаясь моим изменившимся настроем. Но его взгляд голодный, безумный настолько, что это слабо отдаётся в крови желанием продолжать. Не помню, чтобы во мне рождался такой азарт желания ходить по тонкому льду с парнем. Не могу даже найти ни единого похожего инцидента в своей жизни, где я, словно кошка, ступаю аккуратно по ледяной корке, а он стоит, медленно и лениво ожидая нападения, чтобы вместе упасть в пучину.
– Итак, мон шер, как тебе свидание с Саммер? Я считала, что ты отдаёшь своё предпочтение глупышке, – растягивая слова, интересуюсь.
– Что? – Парень резко поднимает голову и хмурится.
– Свидание… да, да свидание. Нет, какое, на хрен, свидание, ты в своём уме, принцесса? – Он откидывается в кресле, раскидывая в стороны ноги, словно ему что-то мешает между ними. О, я вижу, что ему мешает. Очень такая явная эрекция. Такая прямо выпуклая и…
Дёргаю головой и ужасаюсь из-за своих мыслей. Я не должна туда пялиться, есть Оли, и никаких выпуклостей. Никогда. С меня их достаточно.
– Секс? – Прочищая горло, предполагаю я.
– Прямо сейчас? Без прелюдий? – Удивлённо приподнимает брови и хватается за свою футболку.
– Идиот, не со мной, – закатывая глаза, замечаю на его лице разочарование. – С Саммер. Ты планировал снова с ней переспать?
– Возможно, а, возможно, хотел только увидеть реакцию. Твою.
– Это так много для тебя значит?
– Как и для тебя то, что я встречался с ней. Ты ревнуешь, – самодовольно заявляет он.
– Конечно, у меня же нет других забот, как только думать о нищем и о моей подруге. Интересно, а что она скажет, когда узнает об этом? А глупышка? Хотя мне плевать на твой обман, это даже очень занимательно, увидеть, как жестоко обратится против тебя эта ложь, – наигранно тяжело вздыхаю, сочувствуя ему.
Его взгляд меняется, точнее, меняется его дыхание. Оно рваное. Быстрое. Он злится. Его сильно задевает, когда я напоминаю, кто он такой на самом деле. А мне это нравится.
– Скажи, Мира, а тебе, действительно, так важно, сколько у человека денег? Ты сначала проверяешь его банковскую карточку, затем всех членов семьи, а потом только позволяешь себе поздороваться с ним? – Его тон заторможенный, и британский акцент становится ярче. Но у меня так часто спрашивали это, что я даже не задумываюсь над ответом.
– Я проверяю не его банковскую карточку, а его счета. Их должно быть несколько, обязательно в Швейцарском банке и балансом больше ста миллионов, перспективы и стабильный доход на протяжении хотя бы двадцати лет.
– А тебя не волнует, откуда эти деньги? Откуда они их берут? Может быть, они людей продают или торгуют наркотиками, – слабо возмущается он.
– Совершенно не волнует, – пожимаю плечами.
– То есть корысть – твоя составляющая?
Так, разговор уже движется не в том направлении, в каком мне бы хотелось.
– А твоя? Ты спишь с Саммер, водишь за нос глупышку. Они обе богаты, обе получат солидное приданое, и их избранник войдёт в семью. Это не считается корыстной целью и игрой на чувствах идиоток? – Едко произношу я. И Рафаэль, по идее, должен взбунтоваться, закричать или хоть как-то оскорбиться. Раньше это приводило его в нормальное взрывоопасное состояние, но сейчас он только глубоко вздыхает и, ударяя себя по лицу, не рассчитав силу, кривится.
