– Плавала. Я просто плавала и не понимаю причин, из-за которых ты решил, что я думаю о смерти. Зачем мне это? Откуда ты, вообще, взял эти глупости? – Закатывая глаза, отвечаю я. Только бы отошёл от меня подальше. От него такой жар исходит.
– То есть ты просто развлекалась, загорая одна под луной на дне бассейна? – Недоверчиво уточняет Рафаэль и делает шаг в сторону, словно читая мои мысли. И на секунду я могу свободно вздохнуть, ловлю себя на мысли – что-то не так. Он явно хочет поймать меня в ловушку, но я даже не двигалась, когда… да его немного качает.
– Точно, – медленно произношу я.
Что с ним? Словно у него отказывают понемногу функции организма, и он не контролирует своё тело.
– И вызвала кислородное голодание, которое могло тебя убить, тоже ради одуванчиков? – Прищуривается Рафаэль, и я быстро киваю. Что-то необычное в его взгляде меня пугает и в то же время заставляет тщательнее проследить за его действиями. Наверное, он сейчас единственный из всех, кто может наслать на меня странное ощущение нервозности. Его поведение не предугадать, но легко объяснить моё некомфортное чувство – я не ожидала никого встретить. И вот то, что Рафаэль появился раньше предполагаемого времени, вызывает во мне такую ярость. Да и ещё требует от меня каких-то объяснений. От меня!
– Отойди, – кривлюсь я и со всей силы толкаю его в грудь. Парень подаётся назад, недоумевая, почему я это сделала.
– От тебя так воняет, что меня сейчас стошнит прямо на пол, – продолжаю я, демонстрируя своё отношение к нему.
– Так, я уже упоминал о том, чтобы ты…
– От тебя воняет жутким и приторным запахом перегнившего десерта, политого щедрой порцией шоколада, пропавшей клубники и смешанной с мокрой шерстью. Я ведь просила её – смени духи. Я подарила ей три разных аромата! Лёгкие, невесомые, приятные, не отравляющие меня! Но нет, Саммер выбрала то, отчего голова кружится и болит всё тело. И ты воняешь, – разъярённо указываю пальцем на оторопевшего парня.
– Ты сейчас возмущаешься, потому что я был с Саммер, или потому что она не последовала твоему щедрому совету? – Изгибая брови, интересуется он.
– Второе. Только второе. С чего ты взял, что меня волнует, кого ты трахаешь? – Удивляюсь я.
– Да так, – он неоднозначно пожимает плечами.
– Ты что, думаешь, меня заботят милые дешёвые цветочки, подаренные той, кого ты используешь, чтобы не упасть в грязь лицом перед удачным стечением обстоятельств? Боже, мон шер, да плевала я на тебя и на то, как окручиваешь безмозглую дурочку, чтобы показать ей, какой ты мачо, весь из себя такой крутой и нарасхват. Да продолжай, трахни её уже – и путь в мир роскоши открыт. Доступен для тебя, а как подавить сопротивление ты легко узнаешь у своей нынешней любовницы, – вкладываю в каждое слово столько яда, чтобы насмерть отравить его. Но этот наглый тип просто стоит, а его улыбка становится шире и шире.
– Ты игнорировала меня три дня, – его фраза и весёлый тон никак не вяжутся с нормальной реакцией на мои оскорбления.
– Я не игнорировала тебя. Я тебя не замечала, – уточняю.
– Это одно и то же, – весело отзывается он.
– Нет. Игнорировать можно того, на кого ты зла и обижена, чтобы продемонстрировать субъекту свои эмоции и заставить его раскаяться в содеянном. Не замечать, значит, не видеть, вообще, человека. Не думать о нём. Не знать, что он живёт и находится где-то поблизости. Это два разных понятия, – активно жестикулирую, объясняя ему, словно недоразвитому ребёнку, как сильно он ошибается.
– Хм, и в чём же я должен раскаяться? Прости, я, наверное, немного туго соображаю, потому что, увидев тебя на дне бассейна, решил, что твои слова о ненависти и жизни обратились в…в общем, самоубийство. Поэтому я чуть-чуть запутался и хочу знать, в чём обязан раскаяться перед тобой.
Он что, пьян? Замирая, втягиваю в себя воздух, но он забит только вонючими духами Саммер, сладким напитком и мокрым телом.
– Ты под чем? – Спрашивая его, подхожу ближе.
– Бокал вина и какая-то морская хрень.
– Так почему эта хрень привела тебя так рано домой?
Боже, я что, ругаюсь, да ещё и имитирую его интонацию? Что за чертовщина?
Рафаэль улыбается и выглядит, как кто-то очень похожий на меня. Загадочный блеск в глазах, предложение самой докопаться до истины и вонь. Последнее меня вновь злит.
– Оу, полегче, принцесса, ты завелась, – издаёт смешок, чем выводит меня из себя.
– А ну убирайся отсюда! – Толкаю его в грудь, а этот идиот смеётся. Тихо. Зазывно. Убийственно.
– Отправляйся дальше развлекаться с Саммер или с той глупышкой, – ещё один толчок, и, таким образом, теперь он оказывается прижатым к двери ванной комнаты.
– Но лучше утопись, чтобы твоя кожа не издавала жуткий смрад похоти, – напоследок ещё раз мои ладони опускаются на его грудь. И только хочу убрать их, вздрагивая оттого, что позволила себе недопустимое – прикоснуться к нему, как он обхватывает пальцами мои локти, сильнее прижимая мои руки к себе. Стук его сердца отдаётся глухими и быстрыми ударами по моей коже.
