— Когда мне исполнилось одиннадцать, она увезла меня из дома Алтера. Денег у неё не было, но она заявила, что обязательно найдёт способ меня вылечить. И… знаешь… — он снова посмотрел на Янорину и даже сумел улыбнуться. — Те годы, пока прогрессировала болезнь, но пока рядом со мной была мама, я считаю лучшими в своей жизни. Пусть она много времени проводила не со мной, стараясь найти деньги на лечение, пусть мне часто приходилось оставаться одному в пустой съёмной квартире, но… я знал, что она меня любит. И от этого становилось легче.
— Она сама зарабатывала деньги? — удивилась девушка. — Почему не вернулась к мужу?
— Потому что там бы мне не помогли. Потому что всё, что было у Эммы — это её красота. А больше всего платили за оказание так называемых эскорт услуг.
— И что это такое? — поинтересовалась Нори.
— Тебе лучше не знать, — ответил Авер, поправив сползший плед на её плечах. — Весь свой заработок она тратила на больного сына. Пошла на такую работу только чтобы спасти меня. И я не могу судить её за это. Но я могу сильнее ненавидеть Алтера, который бросил нас с ней на произвол судьбы.
Нори ничего на это не ответила. Она догадалась, что вероятнее всего матери Снежка приходилось торговать своим телом… но сейчас этот её поступок казался принцессе подвигом.
— Меня даже за границей пытались лечить. Безуспешно, — продолжил рассказ Авер. — А потом… после очередной потери сознания я не очнулся. Если бы не одна расторопная медсестра, то так бы и сдох. Но она вовремя заметила неладное, вызвала реаниматоров. Те умудрились завести моё сердце… но я больше не желал просыпаться.
Янорина всхлипнула и прижалась к нему так сильно, как только могла. Потом положила руку на его грудь, где под тканью футболки быстро и словно взволнованно билось его сердце, и крепко зажмурилась.
— Ладно тебе, детка, — с лёгкой улыбкой проговорил Авердим. — Это всё давно прошло. Сейчас я жив, силён, здоров.
— Я боюсь… боюсь за тебя.
— Не стоит, солнечная, — ответил он, погладив её по руке.
— Расскажи, что было дальше?
— А дальше… — он снова отвернулся к костру. — Эмма в отчаянии пошла к Алтеру. Потребовала, чтобы он нашёл для меня лучшего целителя. И заявила, что готова на всё. Тогда этот козёл взял, да и согласился. Сообщил, что вызовет самого лучшего мастера, но что его услуги обойдутся очень и очень дорого. И расплатиться с ним сама Эмма точно не сможет. Потому платить будет сам Алтер, а она взамен, независимо от результата, останется его собственностью. Можно сказать рабыней. Будет подчиняться ему беспрекословно.
— И она согласилась на это?! — воскликнула принцесса.
— А ты бы как на её месте поступила? — поинтересовался Авер и только ухмыльнулся, когда Янорина, поникнув, отвернулась к костру. — Да, Эмма согласилась. В тот же день ко мне в больницу пришёл целитель по имени Феон. Осмотрел и приказал перевезсти меня в дом Алтера. И уже там, отключив от аппаратов, удерживая нити моей жизни… сумел пробить плотный энергетический кокон, в котором всё сильнее бушевала моя собственная энергия… Которая и убивала меня. Кокон этот оказался настолько прочным и настолько странным, что увидеть его не мог ни один эргонец. А сила, заключённая внутри, для мальчика-полукровки была поистине чрезмерной. Но после вмешательства Фео я начал поправляться. Да и расти стал быстрее, и креп на глазах. Но теперь я уже не был человеком… даже потоки умудрялся видеть, как остальные эргонцы. А мой потенциал уже тогда превышал тот, которым обладал Алтер. И сам нерадивый папаша просил у меня прощения, он вызвался лично меня обучать. — Авер саркастично хмыкнул и пояснил. — Лепил из меня бойца, развивал мои способности, делился опытом, знакомил с нужными людьми. Он называл меня своим наследником, своей «правой рукой». И, конечно, мне это льстило. Да и… мои мама с папой снова были вместе. Конечно, я радовался. Даже, казалось, простил Алтера за всё. А потом…
Он замолчал, словно возвращаясь мыслями в собственное прошлое. Зло ухмыльнулся и, пнув носком кроссовка лежащий рядом камень, заговорил снова.
— Кажется, только лет в двадцать я начал замечать, что с мамой что-то не так. Она почти всё время спала. Просыпалась, кажется, только далеко после обеда, бодрствовала пару часов и снова ложилась. А ещё… её взгляд с каждым днём становился всё более бессмысленным, пустым. На меня она ещё как-то реагировала, на других же просто не обращала внимания. Но стоило к ней прикоснуться Алтеру — мгновенно оживала. И вскоре я узнал, что этот… козёл сотворил с моей матерью. Понятия не имею, как он до этого додумался, но умудрился привязать Эмму к себе энергетическими путами. Из-за них она полностью в его власти. Из-за них она перестала стареть. Но они же и убивают её… не тело — сознание. Человеческий организм слишком хрупкий для подобных потоков. А она живёт с ними уже больше двенадцати лет. И я бы с убил Алтера, давно бы избавил этот мир от такой твари, но… если его жизнь оборвётся, сразу за ним умрёт и Эмма. А этого я допустить никак не могу.
