Но несмотря на то, что их было мало, и ещё меньше было у них нажитого, вскоре эти люди создали Империю, которую назвали Новым Светом, и стали ею заправлять, а Старый Мир, существовавший до их появления несколько веков, рухнул перед ними на колени.
Практически все переселенцы владели магией. Они могли переноситься по воздуху, лечить болезни заговорами, разговаривать с животными и даже останавливать время. Во главе пришельцев стояли два самых могущественных колдуна, два брата-близнеца: Демеон и Гелион. Именно так они велели всем себя называть, и именно этими именами подписывали свои книги. Хотя кое-кто — например, мой брат — утверждает, что при рождении их нарекли совсем по-другому, но по какой-то причине они отреклись от прежних своих имён и предпочли их забыть.
— Это тот же брат, у которого с головой не в порядке? — уточнила Алана.
Элла недовольно покосилась на неё, кашлянула, но предпочла оставить неудобный вопрос без ответа. Что ж, сама виновата! По дороге "к порталу" Алана, чтобы не скучать, попросила свою спутницу рассказать ей историю возникновения этих самых порталов (что называется — напросилась), и вот теперь огребала за своё любопытство по полной. Сказочницей юная принцесса оказалась великолепной, …и неутомимой.
— Демеон и Гелион со своими семьями, родными и прочими соплеменниками обосновались в местечке, на котором впоследствии был отстроен Дукрин — столица Нового Света. Место, где и по сей день заседает Великий Синед — совет старейшин, состоящий из потомков Древних Волшебников… тех, немногих из них, кто выжил.
— Выжил? А что с ними случилось?
Элла пожала плечами.
— Ничего не случилось, …то есть, наоборот — случилось-то много чего…. В основном, они просто умерли. От разных причин. Волшебники живут дольше обычных людей, но и они не бессмертны, знаешь ли.
Алана примолкла. Разговоры о смерти, пусть даже чьей-то, кого она в глаза не видела, всегда её угнетали.
— Первая достопримечательность Дукрина, — продолжала тем временем Элла, — это башня Футаго, или Двойная Башня, как её ещё называют. Алекс говорит, что никто не видел, как она строилась, и
— Хм… локтей?
— Ну да. Локтей, — и Элла продемонстрировала ей согнутую руку.
Ещё одна старинная мера длины! Алана задумалась.
— Элла?
— М-м-м?..
— А в вашем мире что-нибудь измеряют метрами? Или сантиметрами, например?
Элла бросила на неё удивлённый взгляд.
— Да, конечно. В основном портные и сапожники.
— Всё смешалось в доме Облонских… — пробормотала Алана себе под нос.
— Угу, — помолчав, подтвердила Элла и посмотрела в её сторону с сомнением.
Девушки шли вдоль ручья — того самого, в котором Алана плескалась одна сегодняшним утром. Вот уже показался вдалеке заветный мостик. Тени удлинились, наверное, приближался полдень — а может, он уже настал, сложно было сказать, ведь часов у неё не было, да и у Эллы тоже. Алана взглянула на небо, и с изумлением обнаружила, что солнце осталось только одно — жёлтое. Голубое за это время успело скрыться в неизвестном направлении. Исчезло… как портал.
— Так что там с башней? — напомнила она.
— С башней? Ах, с башней! С башней всё хорошо, — заверила Элла. — Она и сейчас там стоит. Обе там.
— Обе? — удивилась Алана. — А вторая-то откуда взялась? Эльфы построили?
— Кто? — Элла засмеялась. — Ну, что ты! Эльфы тут точно ни при чём. Эльфы всегда оставляют после себя серебряную пыльцу и шелуху от семечек, они ведь очень любят семечки, прямо трясутся над ними. Не-ет, если бы там поработали эльфы, их бы сразу вычислили!
Вторая просто появилась, вообще непонятно, откуда. А знаешь, что самое поразительное? То, что с какой стороны не посмотришь на башню Футаго, видишь одновременно и вторую!
Алана молчала. Думала она об эльфах, грызущих семечки и оставляющих после себя горы шелухи… Элла, ведь это не серьёзно?
Элла её молчание истолковала по-своему.
— Не понимаешь, как это? Сейчас я тебе покажу. Держи!
Она стянула с плеча свой мешок, и кинула им в Алану. Та поймала его на лету, и чуть не свалилась от тяжести в ручей. Господи, что она там прятала? Стокилограммовую гирю? Десяток "блинов" от штанги?
— Ой, прости, пожалуйста! Совсем забыла, что вы того… слабосильные.
Элла отобрала у неё мешок и принялась развязывать тесёмки. Алана озадаченно хмыкнула. Она отнюдь не считала себя слабачкой, регулярно посещала тренажёрный зал и шейпинг, а недавно увлеклась калланетикой4. То есть, это Полина увлеклась и теперь усердно навязывала своё новое увлечение воспитанницам, но не суть. Главное — Элла! Она же всё это время тащила рюкзак одной рукой, и по внешнему виду даже вообразить было невозможно, что ей тяжело. Что же за человек она такой, киборг, что ли?
Тем временем Элла закончила воевать с тесёмками, достала из мешка железную коробку и открыла её. Коробка оказалась битком набита патронами для револьвера — ровными продолговатыми цилиндрами, заострёнными с одного конца.
