— Бог ты мой, Элла, — прошептала Алана, чувствуя шевеление волос на голове. — Зачем тебе столько патронов?
"В кого ты собралась стрелять?" — чуть не добавила она, но промолчала, испугавшись собственных мыслей. Перед глазами внезапно встала на редкость реалистичная картина — они с Эллой в окружении врагов. Каких-нибудь морро и лбанов, только в огромном количестве. Чёрные всадники наступают со всех сторон, Элла отстреливает их по одному, а она, Алана, стоит рядом и держит в руках раскрытую коробку, из которой её боевая подруга вытаскивает патроны и вставляет их в освободившиеся гнёзда револьвера взамен использованных. Но морро и лбаны всё не заканчиваются, а наоборот — только прибывают и прибывают со всех сторон. И конца, и края им не видно.
Чертовщина какая-то! Алана закрыла глаза и потрясла головой, пытаясь прогнать видение.
— На всякий случай, — ответила Элла неопределённо. Из коробки она достала только два патрона. После чего с треском хлопнула крышкой, а патроны зажала между большим и указательным пальцами и поднесла Алане почти что к самому носу.
— Сколько их?
— Два.
Алана слегка отпрянула. Патронами в лицо ей ещё ни разу не тыкали. Вот пистолетом да… доводилось.
— Угу. А так?
Элла развернула руку, так, что один патрон полностью заслонил собой другой.
— Теперь один. Ну, то есть, на самом деле, конечно, их два, но…
— Но видишь ты один, — закончила Элла.
Алана кивнула, всё ещё не особо понимая, чего от неё хотят.
— Вот в этом и заключается вся штука с башнями. Когда ты смотришь на патроны с этой стороны, то второй становится незаметен, ведь первый его загораживает. А башни — с какого угла ты угла к ним не подойди, и как на них не посмотри, всё равно будешь видеть
— Эффект Джоконды, — пробормотала Алана и, поймав на себе недоумённый взгляд Эллы, пояснила: — В моём мире есть знаменитая старинная картина "Мона Лиза" или Джоконда. Если она висит на стене, то в какой бы угол комнаты ты не отошёл, всё время кажется, что её глаза смотрят на тебя. Это и называется "эффект Джоконды".
— Ха! — сказала Элла. — Подумаешь! У моей крёстной Луизы этого эффекта — полный дом и ещё подвал с чердаком. Не-ет, здесь совсем другое. Это настоящее вол-шеб-ство. Понимаешь?
Слово "волшебство" Элла произнесла по слогам, подняв вверх указательный палец. При этом глядела абсолютно серьёзно, и Алана опять не поняла: она действительно во всё это верит? Или стебётся?
На всякий случай, она кивнула, потому что сложно было не согласиться с девушкой, обвешенной оружием, словно Милла Йовович в фильме "Обитель зла"5, но в глубине души сильно насторожилась. Что-то с этой принцессой определённо было не то, и кажется, Алана начинала понимать, что именно.
Временами Элла Доминика вела себя так, как будто едва преодолела пятилетний возраст. Самозабвенно плела ей про волшебников, причём так убедительно, будто они действительно существовали в реальности, пусть и в прошлом. Могло ли случиться, что юная принцесса где-то на полдороге застряла в своём развитии? В целом, конечно, могло, только как же её отец — правитель целого, на минуточку, королевства? Настолько беспечен, что спокойно отпускает умственно отсталую дочь гулять одну, с револьвером и с мешком боеприпасов? Верилось в подобное слабо. Да и не похоже, что револьвер попал в руки Эллы Доминики случайно, судя по тому, как ловко она с ним обращалась.
Элла вновь открыла коробку, и принялась бережно укладывать в неё патроны, а Алана смотрела на неё, судорожно перебирая в голове диагнозы. Аутизм, Аспергер6, СДВГ7… нет, всё не то.… Получалась какая-то ерунда. Если верить психиатрическим учебникам, задержка умственного развития обычно предполагает одновременно и задержку развития физического, а заодно и речевого. А уж с двумя последними у этой девушки всё было в порядке, любой позавидует.
— Пошли уже, мечтательница! — вернул её к реальности голос Эллы Доминики. Алана вздрогнула. Оказывается, спутница давно собрала свой мешок и стояла напротив неё, нетерпеливо выбивая каблуком в земле ямку. При этом смотрела так, что становилось предельно понятно — Элла нисколько не сомневалась, что где-то там, глубоко, в своём развитии застряла как раз она, Алана.
******
— Гелион и Демеон со своими семьями обосновались в Дукрине, и первое время жили там вместе, всей общиной. Но потом их детям захотелось освоить новые места, расширить и разделить владения. Светич — старший сын Демеона отправился на юг, к морю, средний сын Гервин ушёл на восток, где леса и сопки, младший сын Каро поселился на западе, среди степей. Ну, а у Гелиона был только один сын — Армазот. Он был очень сильным колдуном, но человеком скрытным, нелюдимым и заносчивым. Он ушёл на север, в горы, которые были такие же мрачные, как и он сам, и за это все стали называть их Горы Мрака.
