Алана подумала, что Клим ей не ответит — уж слишком надменным и непроницаемым казалось лицо парня, но ошиблась.
— Да, пришлось! — прокричал он в ответ. — Заказов становится всё больше! К тому же, у большинства ардов бессонница.
— Серьёзно? С чего бы это? — рассмеялась Элла. А Алана опять ничего не поняла. Почему "ночная смена", ведь они вошли в здание среди бела дня? И кто такие "арды"? Это те люди, что работают за станками? Помимо первого мужчины она насчитала ещё с десяток человек в таком же странном одеянии, некоторые из них были с длинными волосами, однако по одному лишь этому признаку сложно было определить издалека, кто там мужчина, а кто — женщина. Кроме волос, всё в них было одинаковым — белые рубахи, черные ошейники, босые ноги.
Но задавать вопросов Алана не стала. Во-первых, из-за грохота — ей тоже пришлось бы орать, чтоб её расслышали, а она слишком устала, и не хотела напрягать даже связки. И потом, ей по-прежнему сильно не нравился Клим. Настолько, что она предпочла бы, чтобы он вообще забыл о её присутствии.
Они пересекли цех, после чего их провожатый достал из кармана большую связку ключей, долго перебирал их, пока Элла не рявкнула: "Клим, нетопырь мать твоя, ты что, до ночи собрался копаться?", после чего открыл, наконец, железный замок на двери, вышел сам и, выпустив девушек, закрыл обратно с другой стороны. Видимо, автоматике подручный Муради-аты доверял не особо. Далее последовал ещё один коридор, отличавшийся от предыдущих, лишь залежами уродливых трёхколесных тележек, сваленных вдоль стены. А потом снова — лестница вниз.
— Какой-то ты сегодня не разговорчивый, Клим-ата, — заметила Элла, молчание для которой, как Алана уже успела понять, было настоящей пыткой. — Боюсь даже представить, какое впечатление составит о тебе моя родственница.
Идущий впереди Клим обернулся с недовольным лицом:
— Ты ведь знаешь, принцесса, что разговоры в питомнике не приветствуются! Сколько можно об этом повторять? Если ты снова собралась пугать адиназелей, то лучше тебе остаться снаружи.
В голосе его прозвучала неприкрытая угроза, и ей это не показалось.
— Я в таком случае тоже останусь снаружи, — быстро проговорила Алана. Но Элла лишь хихикнула:
— Ещё чего! Как это я, да не поздороваюсь с моими милыми маленькими друзьями? Клим, ты в своём уме? Не беспокойся дорогой, я уже немее рыбы.
Клим невнятно простонал что-то сквозь зубы. Алане показалось даже, что он сматюкнулся, хотя полной уверенности в этом не было.
— Стойте здесь! — скомандовал парень девушкам на очередном лестничном пролете, а сам спустился ещё на несколько ступенек вниз и остановился перед железной дверью, с выбитой на ней головой насекомого с круглыми глазами и усами-щёточками. — Я войду один, проверю, всё ли там спокойно, и в каком состоянии бабочки. Ждите, пока я вас не позову!
После того, как они остались вдвоём, Элла вытащила револьвер из кобуры и переложила его за пояс.
— А это ещё для чего? — подозрительно спросила Алана.
Элла потрясла головой:
— М-м-м… просто так. На всякий случай, чтобы под рукой было всё необходимое. Ты же понимаешь, я не могла сделать это при
Полнейшее спокойствие в её голосе окончательно укрепило Алану в мысли, что её принуждают сунуть голову в пасть крокодила.
— Элла, эти бабочки… они что, опасны?
— Они прекрасны! — воскликнула Элла и тут же зажала себе рот обеими руками. — Ой! Всё время забываю, что в питомнике нельзя кричать и даже говорить громко не рекомендуется. Да-а, между нами, эти бабочки — настоящие монстры! Но ты не бойся. Неужели ты думаешь, что я позволю им тебя съесть?
— Элла!..
Волосы Аланы непроизвольно зашевелились на голове. Отвернувшись к стене, Элла издавала странные звуки, очень сильно напоминающие сдавленный смех. Алана испустила безнадёжный стон.
"Я убью её, — мысленно пообещала она себе. — Вот просто возьму и убью. Может, утоплю или зарежу. Или задушу голыми руками. Я не знаю, что я с ней сделаю, но что-нибудь я с ней обязательно сделаю, вот только сперва выберусь из этого жуткого места".
К счастью, обо всех её коварных планах Элла так никогда и не узнала. Дверь с бабочкиной головой вновь поехала вверх, и на пороге возник Клим.
— Всё спокойно, принцесса, — отчитался он. — Можете заходить.
******
Едва Алана ступила за порог, как ей показалось, что она снова очутилась в лесу. Со всех сторон свешивались ветви деревьев, густо усыпанные листвой, и лишь приглядевшись, она поняла, что на самом деле это муляжи, торчащие из стен. Было темно и тихо, под ногами шуршала засохшая трава. И почему-то пахло грибами.
— Мы постарались создать все условия, чтобы адиназели чувствовали себя, как дома, — глядя на озирающуюся Алану, пояснил Клим.
— Да уж, — сказала Элла. — Наверное, следует поблагодарить Муради-ату за то, что ему не пришло в голову разводить грюлингов. Мы бы тогда померли от вони посреди декораций.
Клим недовольно цыкнул сквозь зубы.
— Элла, это невозможно. Грюлинги — абсолютно бесполезные существа.
