И это существо ещё что-то пыталось говорить! Алана видела, как рот-пасть разевается, извергая брызги мутной слюны. Вначале показалось, будто чудовище выкрикивает её имя, но она потом поняла, что это не совсем так. Имя, но другое. Жанна? Кажется, так. "Жанна, Жанна…" — существо шипело и извивалось, выставив вперёд когтистые лапы-руки. — "Где Жанна?"
— Элла, не смей! — абсолютно по-женски завизжал Клим. И… о, да! К своему глубокому изумлению, Алана поняла, что она помнит Клима. И помнит Эллу, которая стояла теперь вполоборота между ней и чудовищем за стеклом, и держала в руках револьвер, поднятый дулом вверх. — Только не в стекло!
Грохот выстрела, казалось, разорвал ей барабанные перепонки. Стекло не пострадало, потому что выстрелила Элла в воздух, но этого хватило, чтобы двоих носильщиков сдуло с места события. Спотыкаясь, падая, и поднимаясь вновь, они кинулись улепётывать со всех ног. Женщина-монстр не побежала — она лишь принялась медленно отползать, шипя и дёргаясь, будто в конвульсиях. При этом всё не переставала повторять имя: "Жанна, Жанна…". Хотя, возможно, это Алане уже мерещилось, и чудовище просто разевало рот. Она с трудом повернула голову вбок, чтобы разглядеть Эллу в клубах сизого дыма. Принцесса стояла посреди всего этого безумия, широко расставив ноги и не шевелясь. Револьвер, по-прежнему дулом вверх, она держала на согнутой руке возле правого плеча. И, самое невероятное, чему Алана не могла найти объяснения вообще, но, тем не менее, это было правдой — Элла улыбалась.
— Посторонись!
Клим стремглав пронёсся мимо них вдоль невидимого стекла. Разрядник он держал в вытянутой руке перед собой. Раздался громкий хлопок — словно где-то рядом взорвалась покрышка для колеса. Алана обернулась, и апофеоз всего сегодняшнего безумия предстал пред нею во всей своей красе.
Бабочка-мутант, очевидно разбуженная суматохой вокруг себя, проснулась и расправила огромные крылья. Она попыталась взлететь, но не заметила стекла, с размаху врезалась в него и упала. Но перед этим секунду или две (ужасно долгих, бесконечных) висела на этом самом стекле и её голова, напоминающая голову какого-то инопланетного существа с выпученными глазами и узким вытянутым ртом, находилась прямо перед глазами Аланы на расстоянии вытянутой руки.
******
Она вспомнила, как в школе, кажется, в третьем классе, учительница показала детям картинку, на которой была изображена голова жуткого создания, покрытая чёрной щетиной, и с огромными глазами-сеточками. "Как вы думаете, ребята, кто это?" — спросила учительница. "Инопланетянин, призрак, робот", — посыпались варианты. "Васькин папа с похмелья!", — выкрикнул с задней парты второгодник и хулиган Зябликов и все расхохотались, а толстый Васька Матросов, сидевший перед ним, развернувшись, с размаху треснул Зябликова по лбу учебником природоведения. Зябликов, конечно, был старше и наглее, но Васька всё равно был больше его в два раза, поэтому не боялся никого — впрочем, последнее к делу уже не относилось. Наорав на Зябликова и Матросова, учительница поведала ошарашенным детям, что на фотографии всего лишь голова обычной мухи, просто увеличенная во много тысяч раз. "Видите, ребята, как хорошо, что на самом деле мухи такие маленькие, — сказала учительница. — Представьте только, что было бы, если бы к вам в форточку залетело насекомое размером с кошку?"
Алана не сомневалась, что стала единственным человеком из всего своего бывшего третьего "А", которому удалось увидеть насекомого размером с нормального такого, рослого, упитанного (вроде Васьки Матросова), третьеклассника. Вот только польза от этого казалась ей весьма сомнительной.
А дальше всё начало происходить совсем, как в плохих американских ужастиках. Женщина-монстр вспрыгнула на спину бабочке-монстру и оседлала её, будто коня. Двумя руками она схватила адиназеля за точащие из головы усы и вцепилась зубами прямо в его левый глаз. Из головы бабочки хлынула… не кровь, а некая жёлтая субстанция, от вида которой у Аланы свело судорогой желудок. Насекомое задёргалось и забило крыльями, пытаясь скинуть свою "наездницу", но тщетно. Женщина подняла голову и издала хриплый гортанный звук, совершенно не похожий на человеческий. В зубах её торчал кусок плоти, выдранной из бабочкиной головы, лицо было измазано жёлтой слизью, а в глазах светилось самое настоящее торжество.
Алана почувствовала, как её накрывает чёрное покрывало мрака. В ушах зазвенело, ноги подкосились, и девушка без чувств рухнула на пожухшую траву. Она не видела, как Элла подбежала к ней, и подхватила на руки. Не видела, как Клим, с зажатым в руке электрошокером, подкрался к вампирше сзади. Как всадил в неё разряд. Как существо на секунду оцепенело, а потом замертво рухнуло меж крыльев громадной бабочки, бившейся в агонии. Не видела ничего. Благодать в виде потери сознания снизошла на неё раньше и уберегла от всей этой жути, и последнее, что запомнила Алана прежде, чем провалиться во тьму — зловещий шепот, эхом отдающийся в голове:
