Вместо этого она схватила фигурку Джайлза — Наблюдателя из «Баффи, истребительницы вампиров», у меня тот вариант, что в пончо и сомбреро, — и швырнула об стену! Я попыталась донести до нее, что вообще-то это коллекционная вещица и стоит вдвое дороже, чем я ее купила, но она мое красноречие не оценила. Бросила только:
— Быстро принесла мне кипятку с лимоном и медом!
И я притаранила ей вонючего кипятку с лимоном и медом, и она выглушила стакан до дна, а потом — я не шучу — на полчаса заперлась в ванной. Понятия не имею, что она там делала, но мы с Толстяком Луи чуть до ручки не дошли… я — потому что мне надо было попасть внутрь за зубной щеткой, а Толстяк Луи — потому что там его лоток стоит.
Ладно. В конце концов мне удалось прорваться внутрь и почистить зубы, после чего я бросила:
— До новых встреч! — и мы с мистером Дж. со всех ног бросились к двери.
Но чуть-чуть нам скорости не хватило — не успели мы благополучно покинуть лофт, как нас перехватила мама, прошипевшая очень зверским голосом:
Остынь, мам. Глотни «Педиалиту».
Надо сказать, волнение в школе малость поулеглось. Может, потому что выпускников сегодня нет. Ну, кроме Майкла. Он-то пришел. Дескать, он не намерен прогуливать уроки только потому, что так сказал Джош Рихтер. А еще директриса Гупта дает десять штрафных баллов каждому, кто пропускает школу без уважительной причины, а если у тебя штрафные баллы, школьная библиотекарша не даст тебе скидку на распродаже подержанных книг, которая проходит в конце года. А Майкл уже положил глаз на собрание сочинений Айзека Азимова.
Впрочем, подозреваю, что на самом деле он явился по той же причине, что и я: лишь бы из дому сбежать. Как он поведал мне в лимузине по дороге в школу, его родители наконец узнали, что Лилли прогуливала уроки и давала пресс-конференции без их согласия. Резко перейдя в режим преподобного Кэмдена и его супруги [82], папа и мама Московиц оставили Лилли дома, чтобы детально обсудить, как она отшила Бориса и вообще отбилась от рук.
— Так что я сделал ноги, — подытожил Майкл. И его легко понять.
Но все же жизнь налаживается: перед школой мы заехали в магазин Хо купить что-нибудь на завтрак (сэндвич с яйцом для Майкла, ринг-динги [83] для меня), и, пока Ларс слонялся среди холодильников в поисках утренней банки «Ред Булла», Майкл сгреб меня в охапку и стал целовать. Я вдохнула запах его шеи, это мигом успокоило мои истрепанные бабушкой нервы, и я преисполнилась уверенности, что все не знаю как, но будет хорошо.
Нет, ну а вдруг и правда будет.
Преподобный Эрик Кэмден и миссис Кэмден — персонажи сериала «Седьмое небо», многодетные родители, воспитывающие детей в традиционных христианских ценностях.
Ринг-динг — круглое шоколадное пирожное с кремовой начинкой.
Пятница, 9 мая, алгебра
О господи, я еле пишу — так трясутся руки! Поверить не могу, что сейчас было… Нет, это слишком ПРЕКРАСНО! Разве так бывает? Ничего прекрасного со мной по определению случиться НЕ МОЖЕТ. Майкл — исключение.
И тем не менее…
Уму непостижимо! Чтоб мне — и такое счастье!
Дело было так: пришла я в кабинет математики. Ни о чем не подозревала, никакого подвоха не ожидала. Села на свое место и стала доставать домашку, которую сделала вчера вечером — не без помощи мистера Дж., — как вдруг у меня зазвонил мобильный.
Первая мысль: у мамы схватки! Ну или она опять грохнулась в обморок среди холодильников с мороженым в «Гранд-Юнионе». Я поспешно ответила на звонок.
Но это была не мама. Это была бабушка.
— Миа, — сказала она, — больше ни о чем не переживай. Проблема решена.
Честное слово, я вообще не поняла, о чем она. По крайней мере, сначала. Спросила ошарашенно:
— Какая проблема?
У меня даже мелькнула мысль: может, она про нашего соседа Верла, который вечно жалуется, что мы слишком много шумим? Вдруг она его казнила или что-нибудь в этом роде?
Зная бабушку, вполне может статься.
Так что следующая ее фраза повергла меня в шок.
— Да выпускной твой, — отозвалась бабушка. — Я тут кое с кем переговорила… и нашла место, где его можно провести, несмотря ни на какие забастовки. В общем, я все устроила.
Минуту я просто сидела, прижимая телефон к уху и тщетно пытаясь осознать то, что слышу.
— Погоди, — пробормотала я. — Чего?
— О господи! — раздраженно воскликнула бабушка. — Мне все по три раза повторять? Я нашла место для вашего выпускного бала!
И она сказала какое.
Словно в трансе я нажала на отбой. В это невозможно поверить. Нет, ну правда, невозможно!
Бабушка это сделала!
Нет, конечно, она не созналась публично, что по ее вине началась самая убыточная забастовка в истории Нью-Йорка. На это рассчитывать не приходится.
Но она сделала нечто гораздо более важное.
