Увы, мужчина, которого Тина любит — ну или ко­гда-то любила, — бросил ее ради девицы по имени Жасмин с аквамариновыми брекетами. Но Тина говорит, что научится любить снова, — только должен найтись человек, у которого хватит отваги сломить стену эмоционального отчуждения, которую она возвела вокруг себя после предательства Дэйва Фаруха Эль-Абара. Одно время даже казалось, что таким человеком станет Питер Цу, с которым Тина познакомилась на весенних каникулах, однако чрезмерное увлечение Питера группой Korn [13] отпугнуло Тину, как отпугнуло бы всякую здравомыслящую женщину.

Тина считает, что Майкл пригласит меня завтра, в день моего рождения. В смысле, на бал. Ох, вот бы ее предсказание сбылось! Это будет лучший подарок в жизни! Ну, естественно, после Толстяка Луи — его мама тоже подарила мне на день рождения.

Только хотелось бы, чтобы он не делал этого… ну, при родне. Ведь Майкл идет с нами в ресторан! Завтра вечером мы ужинаем с бабушкой, папой, мамой и мистером Джанини. О, и Ларс, само собой, тоже будет. А в субботу вечером мама устроит крышесносную вечеринку для меня и всех моих друзей в лофте (конечно, если к тому моменту она еще в состоянии будет самостоятельно передвигаться в свете ее проблем сами-знаете-с-чем).

Об этом мамином сами-знаете-чем я Майклу не рассказывала. Хотя я убеждена, что отношения с любимым человеком должны быть максимально честными и открытыми, но, кроме шуток, есть вещи, о которых ему знать необязательно. Например, что твоя беременная мамаша никак не может сладить с собственным мочевым пузырем.

Майкл — единственный, кого я позвала и на ужин, и на вечеринку. Всех остальных, включая Лилли, — только на вечеринку. Иначе романтики просто ноль — ужинать с мамой, отчимом, родным отцом, бабушкой, телохранителем, бой­френдом и его сестрой. Хоть как-то этот круг надо сузить.

Майкл обещался быть и там, и там — и на ужине, и на вечеринке. По-моему, это очень смело с его стороны — и в очередной раз доказывает, что он лучший парень на свете.

С выпускным бы разобраться, и вообще ништяк!

Тина говорит: возьми дело в свои руки и пригласи сама. Майкла, в смысле. Она теперь твердо верит, что прямота в отношениях только на пользу — а то с Дэйвом она игралаиграла во всякие игры, и в итоге он сбежал в объятия аквамариновозубой Жасмин. Но я не решаюсь. Это же ВЫПУСКНОЙ. Это вам не жук чихнул. Я до смерти боюсь все испортить. Тем более что с Майклом нам остается видеться от силы пару месяцев — ведь летом папа потащит меня в Дженовию. Это ужасно несправедливо. «Ты ведь подписала контракт, Миа», — твердит он мне. Папа, в смысле.

Да, подписала, но с тех пор прошел чуть ли не год. Хорошо, пусть семь месяцев. Но разве то­гда я могла знать, что буду так безумно, так страстно влюблена? Нет, конечно, я и то­гда была безумно и страстно влюблена, но, слушайте, это был совершенно другой персонаж. А настоящий объект моих воздыханий не отвечал мне взаимностью. А если и отвечал (уверяет, что отвечал!!!!!!!!!!), я-то об этом ни сном ни духом, так ведь?

А теперь мой собственный отец хочет, чтобы я целых два месяца провела вдали от человека, которому навсе­гда отдала свое сердце!

Еще не хватало. Нет и еще раз нет.

Одно дело — провести в Дженовии Рождество. Все-таки это было только тридцать два дня. Но чтобы июль, да еще и август? Целых два месяца без него?

Не бывать этому! Папа считает, что и так пошел на уступки — изначально-то он вообще хотел забрать меня в Дженовию на ВСЕ лето. Но поскольку маме в июне рожать, он разрешил мне остаться в Нью-Йорке до появления малыша — как бы в виде большого одолжения. Ну да, ну да. Спасибо, папочка.

Нетушки, придется ему губу закатать. Если папа думает, что теперь, ко­гда у меня наконец-то завелся взаправдашний кавалер, я соглашусь провести целых два летних месяца вдали от этого самого кавалера, то его ожидает большой сюрприз. Да и вообще, ну что в этой Дженовии делать летом? НИЧЕГОШЕНЬКИ. Страна кишит туристами (да, Нью-Йорк тоже, ну и что — нью-йоркские туристы другие, не такие отвратные, как те, которые прутся в Дженовию). И даже парламентских заседаний не проводится. Ну и что мне там целыми днями делать? Здесь хотя бы вся эта возня с младенцем… Может, мама как-то ускорится и уже разродится? Всей душой надеюсь, что это произойдет раньше июня, потому что, богом клянусь, мы все равно что со снежным человеком живем: мама топает по квартире и рычит на нас. Она вечно в дурном настроении из-за всех этих отеков и из-за того, что ребенок давит ей сами-знаете-на-что (да, ино­гда мама СЛИШКОМ откровенна).

А как же самое волшебное время в жизни женщины? Ожидание чуда, сотворение нового человека, вот это вот все?

Очень похоже, что мама ни о чем таком слыхом не слыхивала.

Перейти на страницу:

Все книги серии Дневники принцессы

Нет соединения с сервером, попробуйте зайти чуть позже