Педсоставу этой школы абсолютно чужда романтика. Большинства учеников это тоже касается. Если бы не Тина, я бы тут уже загнулась.
Jeudi, j’ai fait de l’aerobic [17].
ДОМАШНЕЕ ЗАДАНИЕ
Алгебра: стр. 279–300
Английский: «Продавец льда грядет» [18]
Биология: дописать эссе по ледяным червям
ОБЖ: стр. 154–160
О. О.: типа того
Французский: Écrivez une histoire personnelle [19]
Ист. мир. цив.: стр. 310–330
«Продавец льда грядет» — пьеса американского драматурга Юджина О’Нила.
В четверг я занимался аэробикой (
Написать сочинение о себе (
Джодпуры — узкие брюки для игры в поло.
Korn — американская ню-метал-группа.
Цитата из стихотворения американского поэта Э. Э. Каммингса.
Мне нужны солнцезащитные очки. Дидье просит примерить юбку (
Среда, 30 апреля, в лимузине по пути домой из «Плазы»
Бабушка с ходу просекла, что со мной что-то неладно. Но решила, что я расстраиваюсь из-за грядущих дженовийских каникул. Как будто у меня нет более насущных забот.
— Летом в Дженовии тебе скучать не придется, Амелия. У нас там археологи вскрыли гробницу, которая, по их предположениям, принадлежит твоей прапрапрапрапрабабушке, принцессе Розагунде. Я так поняла, что дженовийские технологии мумификации в восьмом веке были не менее продвинутыми, чем те, которые применяли египтяне. Только представь себе: взглянуть в лицо женщине, которая основала королевский дом Ренальдо!
Класс. Вот нечего мне больше летом делать, кроме как заглядывать в носовую полость какой-то древней мумии. Мечта всей жизни. Обломись, Миа. Не судьба тебе погулять с любимым по Кони-Айленду [20]. Не судьба поволонтерить в свое удовольствие, разбирая с детишками азбуку. Не судьба покайфовать на летней подработке в Kim’s Video [21], перематывая раз за разом «Принцессу Мононоке» и «Кулак полярной звезды». Вот свести знакомство с тысячелетним трупом — это тебе в самый раз. Гип-гип-ура!
Наверное, я переживаю из-за Майкла больше, чем мне
— АМЕЛИЯ! ДА ЧТО С ТОБОЙ СЕГОДНЯ ТАКОЕ?
Я подскочила, наверное, футов на десять [22] в воздух. Ведь была я вся в мыслях о Майкле. О том, как потрясно он будет выглядеть в смокинге. И как я куплю ему бутоньерку с красной розой, самую простую, без гипсофилы, ведь парням гипсофилы не нравятся. А сама надену черное платье, такое с оголенным плечом, вроде как у Кирстен Данст на всяких кинопремьерах, с разлетающимся подолом и c разрезом сбоку, а к нему туфли на шпильках, которые зашнуровываются на щиколотках.
Только вот бабушка говорит, что черное на девушках младше восемнадцати — это извращение, что платья с оголенным плечом и разлетающиеся подолы выглядят так, будто портной напортачил, и что все эти туфли со шнуровкой разительно напоминают обувку, которую Рассел Кроу носил в «Гладиаторе», — и на большинстве женщин смотрятся несуразно.
Ну и ладно. Зато блеск для тела мне точно никто не запретит. Бабушка ЗНАТЬ НЕ ЗНАЕТ, что он вообще существует.
— Амелия! — сказала бабушка. Громко кричать она не могла, потому что лицо у нее до сих пор саднило после химического пилинга. Я поняла это по поведению Роммеля, ее полулысого той-пуделя, у которого такой вид, будто он сам пережил процедуру-другую химического пилинга: песик то и дело запрыгивал ей на колени и пытался полизать ее лицо, словно это кусок сырого мяса или еще что-нибудь в этом роде. Не хочу никого шокировать, но примерно так оно и выглядело. Или как будто бабушка по случайности угодила в душ, посредством которого в фильме «Силквуд» с Шер смывали радиацию.
— Ты хоть одно слово из того, что я говорила, усвоила? — Вид у бабушки был сердитый. Еще бы — когда все лицо болит! — Однажды это может тебе очень пригодиться. Вдруг под рукой не будет ни калькулятора, ни лимузина…
— Извини, бабушка, — пробормотала я. Мне правда было совестно. В чаевых я не сильна, ведь без математики здесь никуда, и соображать приходится быстро, на ходу. Когда я заказываю еду из «Лапшичной Сона № 1», то всегда заранее уточняю по телефону итоговую сумму, чтобы успеть высчитать на калькуляторе, сколько чаевых дать курьеру, пока он не нарисовался на пороге. Иначе ему придется топтаться под дверью минут, не знаю, десять, в то время как я буду мучительно вычислять, сколько должна ему за заказ на сумму семнадцать долларов пятьдесят центов. Одно слово — стыдобища.
— Не знаю, Амелия, где ты в последнее время витаешь, — проговорила бабушка весьма раздраженно. Будешь тут раздраженной, когда отвалила кучу денег за то, чтобы с твоего лица всякой химией сняли два-три верхних слоя кожи. — Надеюсь, ты сама не своя не из-за матери и этих дурацких домашних родов, которые она задумала. Я уже говорила: твоя мать просто-напросто забыла, что такое роды. Когда у нее начнутся схватки, она умолять будет, чтобы ее поскорее забрали в роддом и вкололи ударную дозу эпидуралки.
