До сей поры он был счастлив, открывая своим ученикам свет божественного слова, рассказывая о том, как устроен мир и какова его история. Глядя на мальчиков, которые сидели на ковриках, скрестив ноги, и внимательно, почти не дыша, слушали его слова, Наби ощущал свою нужность и понимал, что его место именно здесь. Вспоминая годы своего пребывания в масхабе, он старался относиться к ученикам справедливо, и они его обожали.
Надо ли впускать в свою жизнь женщину, приводить в смятение собственное сердце и лишать тело благородного целомудрия? Можно ли жить земной любовью, не теряя священной связи с высшим миром? Он не был в этом уверен.
Хасиба и Кабир продолжали искать Кульзум, разделившись и будто соревнуясь друг с другом. Ночи они проводили в караван-сарае, и эти ночи становились все более страстными. Они обходились без разговоров, без нежных слов, без долгих чувственных ласк. Обоим была свойственна молниеносная, дикая манера сближения, и оба быстро достигали вершины.
Кабир решил не думать о будущем, не задавал себе вопросов, что станет делать с этой женщиной дальше, — он просто наслаждался настоящим моментом.
Однажды Хасибе все-таки повезло повстречать Кульзум — это случилось на рынке. Девушка была жива-здорова, она ходила вдоль торговых рядов вместе с какой-то старухой. Сестра Кабира была одета хотя и опрятно, но бедно, однако ее глаза сияли радостью; казалось, она и думать забыла про свой оазис и про своих родных.
Когда старуха и девушка, нагрузив плетеные корзины, направились к выходу с рынка, Хасиба последовала за ними.
Она окликнула Кульзум лишь тогда, когда та собиралась войти в калитку. Девушка оглянулась и тут же шарахнулась, как от чумы.
— Что тебе надо?!
Хасиба смотрела прямо и дерзко.
— Тебя.
— Меня?! А где мои украшения? Ты их украла!
— Все было не так. Я объясню, — спокойно сказала Хасиба. — Тетку я не нашла. Зато встретила каких-то негодяев, которые все у меня отобрали. Что ж ты не отцепила от седла сумку? Я и думать забыла о ней! А потом я угодила в одно ужасное место, откуда меня вызволил твой брат.
— Кабир в городе? — прошептала Кульзум.
Казалось, она вовсе не рада этому.
— Да. Он тебя ищет. И я тоже искала! Стала бы я это делать, если б была в чем-нибудь виновата?
— Ты расскажешь ему, где я?
— Конечно.
— Он хочет увезти меня в оазис?
— Не знаю. Наверное, — ответила Хасиба и улыбнулась коварной улыбкой.
Тут Гузун, до этого молча слушавшая их разговор, заметила:
— Если приехал твой брат, путь забирает тебя. У тебя нет своего мужчины, а тот, кто платит за твое содержание, делает это по душевной доброте.
Кульзум проплакала вплоть до того часа, когда появился Кабир. Он буквально ворвался в дом, принеся запах ветра и пыли. Он явился, чтобы разрушить тот прекрасный мир, какой его сестра уже почти создала в своем воображении.
— Что это за дом? Почему ты тут живешь?
— Меня приютили добрые люди.
— Это чужие люди. Собирайся, мы возвращаемся в оазис!
— Почему я не могу остаться? Здесь живет Анджум со своим мужем.
Кабир в гневе сплюнул.
— Анджум?! Эта спасительница неверных! Она тоже здесь? Представляю, что это за притон! Отвечай: ты потеряла девственность?!
— Нет! Ни один мужчина и пальцем до меня не дотрагивался! — воскликнула Кульзум, и по ее лицу вновь полились слезы. — Кабир! Вспомни, мы с тобой всегда были близки! Я не хочу возвращаться в оазис. Мне надоели пыль и песок! К тому же там меня ждет только позор. В лучшем случае отец вновь пожелает устроить мой брак с каким-нибудь стариком! Скажи, в чем моя вина?! Это все из-за проклятого Идриса! Я не набивалась ему в жены — так решил шейх Сулейман. А его сын взял и отказался от меня ради неверной!
— Чтоб его душа сгорела в огне! — процедил Кабир, а после заметил: — Отец разрешил оставить тебя в городе только в том случае, если ты вышла замуж за достойного мужчину.
В глазах Кульзум вспыхнуло пламя надежды, и она, запинаясь, произнесла:
— Такой мужчина есть. Полагаю, он согласится взять меня в жены.
— Кто он? — резко произнес Кабир.
— Учитель в мусульманской школе.
— Он знатного рода? Ведь ты принцесса оазиса!
Что-то подсказывало Кульзум, что Наби происходит из простой семьи, и она ответила:
— Не знаю, но разве умение читать и толковать священные книги не приравнивается к знатности? Должность муаллима очень почетна.
Не обученный грамоте Кабир пожал плечами. Как большинство необразованных людей, он настороженно относился к тем, кто обладал обширными знаниями, и куда больше ценил умение состязаться в верховой езде или стрелять из ружья.
— За кем замужем эта Анджум? — спросил он.
— За белым, принявшим ислам. Он служит во французской армии.
— Европеец, посмевший насмеяться над нашей религией! — с возмущением воскликнул молодой человек. — Да я бы зарезал его! Ладно, я подумаю насчет твоего брака, а пока пойдем отсюда!
Кульзум отпрянула.
— Я никуда не пойду!
— Что значит, не пойдешь?! — вскричал Кабир. — Ты совсем повредилась умом! Поселилась в одном доме с этой приблудной, освободившей белого пленника! Идрис бросил тебя ради ее сестры! Эти близнецы принесли нашему оазису только беды!