Я жестоко обманулся, считая твилеков почти людьми. Несмотря на непрерывный анализ огромного объёма поступающей информации, от него было никакого проку – то что не вызывало переживаний с трудом превращалось в глубокое знание, а я всё равно был в плену зрительной иллюзии. Все еще не мог научиться обрабатывать информацию, так как нужно – безо всяких суждений и лишних эмоций, отключая ненужные в этом деле реакции. Или напротив – включать их тогда, когда необходимо. Это делало любой вывод неточным, искаженным. Редко кто видит в этом проблему, но она обесценивала убеждения большинства людей. Я не собирался опираться на столь непрочную опору, как вера или личные симпатии.
Да, слушать Травера, прожившего среди людей больше, чем среди своих сородичей – это одно, а вот наблюдать всё своими глазами – другое. Твилеки – иной вид, развившийся самостоятельно. Надо почаще это повторять – как мантру. И то, что внешне и частично внутренне от человека они отличаются не сильно, не делает их homo sapiens.
Забавно, но в то же время многие разумные гуманоиды, раз увидев которых во сне можно затем и не проснуться, являются представителями человеческого вида. Или в соответствии с галактическими таксономическими рангами называются «близкими к человеку видами». И ближе к нам психологически, чем те же твилеки.
Так, к примеру, все породы собак от огромного волкодава до крысоподобных комнатных собачонок, - это представители одного вида. Все они могут скрещиваться (не всегда физически это возможно, но искусственное оплодотворение возможно) и давать жизнеспособное потомство. Более того Canis lupus familiaris (собака) это всего лишь подвид Canis lupus (волк), только зачастую изуродованный селекцией. То есть с точки зрения генетики и биологической систематизации волк и такса – это один и тот же вид. Забавно. И таких отклонений от оригинала (Homo sapiens) в галактике хватало.
Но человек ли я? И главное, – согласно каким критериям верным будет делать оценку? Если у меня могут быть дети от девушки-человека, то да. Если нет, то нет. Это биология. Спросить генетиков? Раз в два месяца такой анализ можно сделать и по бесплатной страховке. Но это опасно – давать неизвестно кому такую информацию о себе. Опаснее чем вальяжно прогуливаться без какого-либо оружия с прикрепленной табличкой, гласящей о цене за мою голову в самом грязном и криминальном из районов Нар Шадаа.
Я с удовольствием совмещал приятное и полезное. Способов сделать это на корабле было немало. Можно было, к примеру, закрыться в штурманской и до потери пульса гонять в симуляторе самого этого корабля, бывшем к тому же и боевым тренажером. Так, я уже противопоставлял виртуальную «Счастливую шлюху» уже уничтоженному нами старому пиратскому кораблю гунгана, переигрывая случившееся в поисках ошибок. Делал это я и в поисках её предельных возможностей, чтобы знать, как поступить при повторении такой ситуации – принимать нам бой или же спасаться бегством. К тому же это позволяло выучить возможности всего радиоэлектронного оборудования корабля и его вооружения, которое все еще смущало меня. Как механик я облазил «Шлюху» сверху донизу, но некоторые интересные элементы корабля для меня словно бы не существовали – никак не отображая своё наличие в цифровых интерфейсах. Надо будет расспросить Травера, что же он такое интересное прячет на корабле.
В этот раз я безжалостно натравливал на неё и целое звено вертких истребителей. Этот симулятор обсчитывал все вероятности, траектории и состояние виртуальных кораблей в огромном их количестве – любой авиасимулятор нервно курил в стороне. Но чтобы я ни делал – звено истребителей всегда выигрывало, Стайки ракет, выпущенные вёрткими машинами с удобных ракурсов, всегда разносили «Счастливую шлюху» в мелкие, хотя и виртуальные щепки.
Сказывалось и то, что пусть в «битве реакторов» и выигрывал наш небольшой по галактическим меркам грузовик, но он не мог выдерживать те же перегрузки. Встань мы побортно и не пройдет и минуты, как истребитель разлетится на оплавленные кусочки. Но такого никогда не произойдет. Истребитель меньше – у него слабее реактор, но он умеет в отличие от нас превращать его мощность в кинетическую энергию. Мы теоретически тоже, но истребитель мог ей в отличие от нас воспользоваться, поскольку его превосходство в перегрузках выливалось в то, что он свободно перемещался в системе координат отсчитанной относительно нашей беспрерывно маневрирующей машины. И в такой ситуации его ракеты превращались в поистине страшное оружие. Решения проблема почти не имела – надо было сбивать ракеты, глушить их головки самонаведения станцией РЭП[1], ослеплять радиолокационные станции истребителей, вынуждая их подбираться ближе – на дистанцию выстрела, но всё это процессы вероятностные. Вероятностные… надо над этим поработать.
