– Что-то небольшое и тихое. Так чтобы можно было перерезать чей-то второй подбородок. Или воткнуть в жирное брюхо?
Твилечка не ответила, молча слушая меня. Я встал и заблокировал дверь в помещение, затем открыл контейнер, в котором хранил своё снаряжение. Нет, кинжал слишком велик. Большой и заметный. Выкидной нож? Это вариант.
Я взял в руки миниатюрную рукоять, показал ей, нажал кнопку – из неё выскочил узкий клинок, нажал еще раз – клинок очень тихо запел: «Вонз-зи, вонз-зи, вонзи!» – послышалось мне в высокочастотном жужжании. На третье нажатие клинок скрылся в рукояти.
Твилечка подошла ко мне, стянула с себя остатки того, что с трудом можно было назвать одеждой. Затем ее рука скользнула к моим штанам, ощупав моё напрягшееся достоинство. Но я сдержался, поскольку думаю всё же не им – и аккуратно, за плечи отодвинул ее от себя.
– Это подарок (твилекс), – вспомнил я еще два слова из разговорника.
Затем выпросив у меня еще и презерватив, она, спрятав нож в единственном доступном месте, ушла из каюты. А она быстро разобралась в том, на какие кнопки нажимать, чтобы управлять люками. Может и ножом знает как пользоваться? Сомневаюсь.
Это плохо закончится. Но мне всё равно… Нет, мне не плевать, мне как тогда – у выхода из кантины в Рилоте хотелось, чтобы насилие восторжествовало над подлым однообразием. Лишний повод выплеснуть ненависть к этому миру. Она ничего не изменит, и вряд ли сделает свою жизнь лучше. Но кто я такой, чтобы лишать другого его шанса? Пусть и призрачного. Если это не пересекается с моими интересами, само собой.
***
Пикнул будильник – скоро выход из гипера, надо умываться и тащиться в пилотскую – страховать Травера во время посадки. Он же всегда найдет, за что зацепится даже на самом открытом месте. Казалось бы, пещерный житель, а с ориентацией в пространстве у него не все в порядке.
Встретил нас хмурый, окутанный туманами болотистый мир – Нимбан, расположенный на окраине Пространства хаттов. Грязный, продуваемый ветрами космопорт, такая же неопрятная кантина – словно бы я и не покидал Рилот. Повсюду уроды или идущие по своим делам, или уже ими занятые. Причем не всегда даже понятно, в чем эти дела заключаются. В общем, обычный город на задворках Хаттовых земель.
Распрощавшись с твилеком-работорговцем, который скорее считал сам себя сводником, чем представителем презренной профессии, я выслушал его сожаления на тему, как скупы молодые люди. После чего его встретила охрана – три наемника. Всё же он не собирался обходиться без охраны совсем.
– Ха! Его девчонки так старательно тебя ублажали, а ты так и не решился купить ни одну из них, – сказал капитан
– Я рассматриваю это как тест-драйв без обязательств, – ответил я.
– Неужели ни одна из них тебе не понравилась? – удивленно спросил он.
– Желтенькая очень даже… но с ней не о чем говорить. Может быть, неделю-другую можно было-бы наслаждаться её обществом, но что дальше? Не-а… буду дальше шляться по приличным борделям, где ничего венерического не подцепишь.
Там меня вообще поджидала засада. Пройдя пятиминутное автоматическое обследование на эти самые заболевания, включая анализ крови, мне регулярно выдавало результат: «выявлены неустановленные белковые фракции и ДНК». Тогда, в Космическом городе я сослался на незарегистрированные и не одобренные официально генные модификации и это прокатило. Но не всегда же это будет работать!
Та же ненавязчивая система медицинского сопровождения, установленная на корабле, всё время рекомендовала мне посетить врача. Ее ДНК-чипы были установлены повсюду на корабле, включая внутренности ассенизационной системы. Даже моя кровать сама умела делать ЭКГ. Изучая сердечный ритм, дыхание и даже мозговую активность она отдавала эти данные в медицинскую программу, следящую за здоровьем экипажа в реальном времени.
Помимо постоянных рекомендаций по карантинному режиму включавших ношение антибактериальной одежды, индивидуальной дыхательной системы и еще чего-то, несколько раз она запирала меня в своей-же каюте, объявляя карантин на корабле.
В конце концов, капитан, пользуясь правами модератора всех программ на корабле, отключил ей эти возможности в отношении меня. Исключительно после того, как увидел выражение моего лица, вызволенного из каюты внезапно трансформировавшейся в камеру. Кроме того, тогда я разбудил его посреди «ночи», воспользовавшись внутрикорабельной связью.
Ещё через полчаса ожидания прибыли за основным грузом – отдав оплату на месте, наличными. Хаттскими деньгами. Создав тем самым нам серьезную проблему, ведь не так просто, как кажется, обменять их на республиканские кредиты, учитывая, что любые большие суммы, как правило, проходят по безналичным счетам. Да и курс был совсем невыгодным. Но деньги были нужны здесь и сейчас, поэтому Травер, узнав место расположения валютной биржи в этом городе, поспешил незамедлительно туда отправиться. Разумеется, не один – как чемодан с деньгами, так и он сам, даже в большей степени, нуждались в охране.
