Логическая цепочка завершилась – я понял, что грань межу «иллюзией» и «реальностью» благодаря воздействию Силы можно стереть в достаточной мере, чтобы с позиции практической такую иллюзию можно было воспринять как сотворенный твоей волей объект. В эту теорию укладываются и любые иные воздействия Силой.
Первый шаг сделан – я осознанно убедил себя в этом. Не прибегая к самообману – это должно придать мне уверенности. Хорошо!
У меня с людьми еще ни разу подобное не получалось – только с дроидами. Возможно, они кажутся мне проще, более четко и ясно устроенными – скроенными по чертежу, согласно плану сконструированными механизмами. И потому мне и легче работать с их нейроматрицами, что убежден в их «простоте». Возможно.
Рабочая гипотеза.
Камеры – голокамеры, а ведь все это ради вас! Готовьтесь. Даже запах дерьма не мог отвлечь меня от мыслей.
Да – мир зеркало, отражающее наше о нём представление. Да, он реален и материален – я привык быть в этом убежденным. И «да» и «нет» – одновременно. Похоже на состояние квантовой неопределенности. Но это, в общем-то, неверифицируемые утверждения. Но мое отношение к этому миру, моя вера в то или иное, моя воля способна его изменить. Что будет, если на миг убедить себя в его иллюзорности? Выбрать одну из двух версий? А если это противоречие только кажущееся? И без квантовой логики тут и шага не ступишь. Принцип неопределённости в действии.
Одного этого мало.
Двигаясь дальше – я могу любую квантовую неопределенность разрешить именно так – как мне нужно. Да – я могу убедить себя в этом, пусть и ненадолго. Почему бы и нет? Ведь когда я вижу картину будущего из множества, мириада случайных событий я выискиваю именно ту, которая меня устраивает. И затем стремлюсь к такому своему, светлому или не очень будущему. Играя в карты, я выбираю вариант будущего и двигаюсь в его направлении.
Событие перестает быть случайным, становится детерминированным. Если верить Ревану. Датчики в этой голокамере, как и микроболометры тепловизоров, как и датчики в матрицах цифровых камер так малы, что квантовые явления их не обходят.
Я определяю мир вокруг себя – в пространстве и во времени. Даже сидя рядом с парашей в тесной камере. Я сам, своими действиями привел себя сюда. Предсказал нападение – и выжил. Нет – я не ощутил намерение, я ощутил отзвук от действия в будущем.
Почему бы не предсказать события более мелкие, на вид ничтожные? Но при этом невероятное их множество. И своей волей выбрать им вариант будущего? Не обязательно охватить их все далеко не бесконечным своим сознанием – достаточно пожелать конечного результата.
Матрица камеры – проще, чем нейроматрица дроида. Это даже не ИскИн.
Это тоже убедительно.
Реван – предлагал сделать так, чтобы камера все также снимала реальность, но там, в голове человека эта информация растворялась, словно в дымящейся крепкой азотной кислоте.
Но для меня голова человека – запертый сейф. Но не «голова» дроида. Не процессоры и матрицы голокамер. Я читал, как они устроены. Какова физическая природа их работы. Я понимал её – как математику, пение гиперструн, сумму суперпозиций.
И это тоже убедительно.
Мир отражение мыслей. Я не смогу убедить человека в том, чтобы он видел меня, но не сознавал этого, как бы это сделал Реван, или любой другой джедай. Но я могу оттолкнуться от того, как бы он должен был думать, чтобы в его голове происходило бы, если бы он видел на мониторе совсем иное. И спроецировать такое восприятие на реальность.
Джедаи бы сочли меня сумасшедшим. Но логика действия та же – изменить сигнал на одном из этапов.
Так я, довольно усмехнувшись, посмотрел на камеры и воплотил мысль в реальность. Всю цепочку от своры ублюдочно-непознаваемых электронов, которые вовсе не какие-то там идиотские «шарики» из научно-популярных фильмов, а абстрактные объекты, адекватно воспринимаемые лишь на желтых, пыльных страницах, исписанных формулами. От этих «не шариков» я перешел к датчикам голокамеры – времяпролетной камеры, пользуясь более "земными" терминами. С её излучателем, процессорами на лету обрабатывающими и сопоставляющими данные. Потом в реальном времени поток архивируется, сжимается, теряя в качестве, но приобретая подвижность тяжелой ртути. Камера дешевая, сигналов много и потому они не шифруются – отправляясь на сервер, по оптоволоконному каналу, преобразуюсь еще раз – в портах во время отправления и приема. Кажется, все это невероятно сложно – но нет, это едва сравнимо с тем, как оптическая информация добирается до нашего рассудка: от зрительных рецепторов на дне глазного яблока до серого вещества извилистого и морщинистого неокортекса.
И я изменил только самое начало – отталкиваясь от желания того, чтобы охранник увидел бы нечто совсем иное, чем то на что в «действительности» будет взирать голокамера.
