– Оу! – удивился капитан. – Вы явно не в курсе ситуации. Если думаете, что тут единственная группа, вроде нашей, то сильно ошибаетесь. Мы не идиоты, чтобы рисковать в составе такой малой спецгруппы. Всё спланировано – ни у кого из вас здесь нет шансов. Если только вы не сдадитесь.
Наш собеседник не мог знать, что первые группы каторжников уже были на поверхности и спешно вооружались. А в пункте управления перехватили контроль над турелями. Отключив всякую связь с центром. Но и капитан умело плел вязь лжи.
Не стоит им раскрывать глаза на истину – решил я. Пусть заблуждаются. А то и правда, взорвут нас, как обещают. А так пусть надеются на внешнее вмешательство.
– Надо торопиться, – сказал я.
Но уголовники меня не слушали – они собрались на задней дрезине и уже собирались отцепить её.
– В пятом штреке запасы аммонита! – истерично сказал один мужик. – Надо съёбывать отсюда, пока нас всех не похоронили!
Большинство его поддержало.
– Надо их прикончить – никто так быстро решения по самоубийству никогда не принимает, – ответил я, пытаясь воззвать к их разуму. – А вот просто сбегая, можно не успеть выбраться всем и тогда всё действительно обернется бедой. Да послушайте вы меня, наконец!
– Иди ты на хуй! – сказали мне, разъединяя сцепку.
На моей вагонетке осталось три гуманоида.
– Хатт! Срань хаттова! – закричал я. – И кто знает карту этих катакомб?
– Я. Ладно, проведу тебя. Только быстро, – согласился показать мне дорогу цереанин с дубинкой в руках. – Надо успокоить охрану, лучше насовсем, пока они нас в действительности не подорвали.
Оставшись в меньшинстве, мы мчались по рельсам всё быстрее и быстрее, торопясь устранить нависшую над всей шахтой угрозу.
– Ни хрена себе далеко до этого пятого рукава, – сказал я, изучая схему.
– Шахта старая – пожал он руками. – Там же пост охраны. Ты знаешь?
– Именно это и влечет меня туда.
– Он может хорошо охраняться. Я довезу тебя, а ты там сам, как хочешь, разбирайся, – сказал цереанин.
Предчувствие стало совсем нехорошим. Буквально по позвоночнику пробежало.
– Разворачивай взад. Быстро! – сказал я ему, внезапно осознав всё дерьмо, лавиной обрушившиеся на меня из будущего. – Надо уходить из шахты и как можно скорее!
– Как скажешь… – он дернул за рычаг – Противно завизжали тормоза. Вагонетка начала сбавлять ход.
Договорить он не успел. Земля зашаталась под ногами. Мотало, как при девятибалльном землетрясении. Я едва не упал на мелькающие под ногами пути. С потолка сорвалась крошка, камни, начали валиться целые глыбы. Вагонетка едва успела затормозить, когда за нами обрушилась порода. Рельсы повело, вагонетка сошла с рельсов, и я полетел кубарем по камням.
Попытался встать, но темноту штрека пронзил мой крик – ногу свела сильнейшая боль. То ли перелом, то ли вывих. Криворукие Норны!
– Эй! – окликнул я цереанина, включая фонарик. Бесполезно. Он разбил свою продолговатую голову о камни, забрызгав их кровавой кашей из своих мозгов. Еще одна жертва галактического человекоцентризма – у него не было каски, поскольку стандартные не налезли на вытянутый вверх череп.
Уперев приклад дробовика в землю, я допрыгал на одной ноге до вагонетки. Каждое движение сопровождало новый укол боли. Нет никакой возможности вернуть её на рельсы. А идти с вывихом…
Я нашел моток веревки… а что – это идея. Обмотал ее вокруг неестественно повернутой ноги, набросил на колесо вагонетки, как на блок, и потянул, упираясь другой ногой в ее борт. Бля!!! А! Мой крик не стал причиной еще одного обвала только чудом.
Я потянул еще сильнее. Во рту стало солоно от крови, я прокусил собственный язык. Запихав обрывки маскхалата в рот, как кляп, я потянул в последний раз. Нога приняла естественное положение, выработанное миллионами лет эволюции, а не единственным неудачным приземлением о камни. Затем открыл аптечку, вколол немного обезболивающего. Немного – чтобы оставаться в сознании и суметь в случае чего отстреляться. Перебинтовал ногу.
Встал. Больно. Но идти можно. Я захромал в сторону от завала, но не успел похромать и пяти минут, как услышал приближающийся шум.
Вжался в стену. Еще одна вагонетка приближалась со стороны проклятого пятого рукава. Кто на ней мог ехать, у меня не было сомнения. Я поднял дробовик и разрядил его несколько раз в вагонетку. Она, не останавливаясь, врезалась в завал.
Еще несколько трупов и еще одна вагонетка, не пригодная к использованию. Хотя…
Я скинул с нее одного из убитых, намертво вцепившегося в рычаги. Щелкнул ими в другую сторону. Она тронулась, постепенно набирая скорость. Интересно, какое направление движения тут считается верным?
Впереди были люди. Я дернул экстренный тормоз, и чуть снова не вылетел из вагонетки.
Спрыгнув с нее на здоровую ногу, я неловко укрылся в темноте.
– Никаких вестей от Освальда. Может, впереди обвал. Тогда придется воспользоваться обходным путем. Но что-то долго их нет, – раздался впереди голос.
– Смотри, это их вагонетка! Хатт! Да на ней кровь. Похоже, впереди бунтовщики.
