К примеру, выяснил, что моя печень справляется с таким обилием токсинов, которые могли бы убить батальон солдат. После этого я окончательно перестал травить себя алкоголем. Он был одним из немногих веществ, действовавших на меня достаточно эффективно. И именно из-за этого я отказал ему в этой уникальности. Не заслужил.
Оставив корабль на орбитальном доке, не став провоцировать таможню, мы разошлись как в море корабли. Ноги тут же едва не занесли меня в ближайшую кантину. Это была пошлая привычка, приобретенная мною за более чем полгода путешествий в компании с контрабандистами. Да-да! Я штурман, контрабандист же – Травер.
Ездишь в разные места, встречаешь интересных людей. Или насекомых. Однажды – кольчатых червей. Иногда они пытаются тебя убить. Начинает надоедать.
Собственно говоря, под «путешествовать» я полагал раньше нечто отличное от того, чем занимался последнее время. Разместиться с комфортом, вжиться в местную культуру, изучить её. Вместо этого я смотрел на рожи да хари полукриминальных личностей, ошивавшихся в портовых районах, половина из которых тоже была в этих местах проездом.
Кроме того немалые усилия уходили на поддержание своей легенды – изображать зелтрона было нелегко.
Кореллия приятное место, но не то, где я бы хотел жить. Хотя бывать здесь проездом и интересно. Здесь вообще словно бы все проездом. Трудно чувствовать себя иначе среди техногенных шпилей небоскребов и тяжеловесных угловатых коробок, облепленных вентиляционными коробками и прочим оборудованием снаружи, словно бы с презрением к человеческой эстетике. Окна, зачем? Какая польза от солнца, если ультрафиолет транспарстил, как и стекло всё равно не пропускает? Тем более, освещение искусственных ламп идентично натуральному. Голый, неокрашенный металл своей нержавеющей поверхностью с насмешкой смотрел на копошащихся среди рукотворных стальных пиков человечков. Повсеместно сновали механические слуги – вездесущие дроиды, рабы этой цивилизации.
Совершенно иной мир в недельном пути от полудиких и полупустых миров. Но и цивилизация бывает различна. Лоск и стремительный стиль сверкающих призм против величия древнего Корусанта – Вечного города. Люди в котором ещё более незаметны на фоне километровых дюракритовых кубов и башен.
Пусть, с трудом можно представить целую планету, где всё вертится вокруг одной отрасли деятельности – межзвездных путешествий, но это так. Обслуживание, ремонт, производство кораблей и самого необычного оборудования. А на ночном небе Кореллии помимо звёзд наблюдались многочисленные доки и склады, переваривавшие огромный поток торговых звездолётов. Да и сами кореллианцы будто бы всё время были в пути. Учитывая достижения генетиков – их иногда за ярко выраженный менталитет относили к отдельной ветви человечества, хотя это не было правдой.
Я весело шел по пешему уровню, просто наслаждаясь атмосферой и ветром. Нескованные, буйные потоки воздуха трепали шевелюру, развевали куртку, внося разнообразие в привычный застой. То, чего больше всего не хватает в замкнутом пространстве корабля, заполненном многократно рециркулируемой атмосферой. Плевать даже на то, что с меня не спускает глаз корбез и уйма местных джедаев. Хотя я ни разу не видел никого из них лично, это не мешало мне придерживаться с ними спокойного нейтралитета.
Прогулявшись час-другой, я зашел в кафешку перекусить и насладиться музыкой. Невероятно легко себя чувствовал ещё и из-за того, что не одел почти никакой брони, как обычно это делал. Только панцирь с парой наплечных пластин, что было для меня половиной привычного веса, потому что мне в Кореллии ничего не угрожало. Хотя и меч и щит я взял – без оружия тут не принято, оно – всё еще зримый символ свободного человека. А вовсе не умение цитировать прозаиков или красиво рассуждать о свободе выбора или самоактуализации.
Я наслаждался тишиной и одиночеством. Глупая манера ходить «за компанию» меня уже едва не убила. Дернуло же меня дать себя уговорить Кейну: как он утверждал, то был самый дорогой бордель в галактике. Было оно так или нет, никакой принципиальной или количественной разницы с другими занимающими высокую планку заведениями мне выяснить не удалось. Во всяком случае, стоимость мебели меня интересовала там в последнюю очередь. В итоге десантник нарвался на неприятности, и мне пришлось спасать его задницу. Вернее шею, поскольку убийцы, проникшие в это заведение, как и мы не имели при себе никого оружия и решили его просто удавить. Хорошо, что счёт за разгромленную и забрызганную ярко-синей, как чернила авторучки, медьсодержащей кровью мебель выставили не нам. Хотя потеки разноцветных внутренних жидкостей можно было счесть за шедевр современного искусства, столь пугающего Ивендо.
Вспомнив миг ярости и черного всепоглощающего гнева, я прогнал навязчивое воспоминание прочь.
Сев на аэротакси, я добрался до училища. Экзамены в нем шли перманентно; штурманов выпускали, как машины на заводе старины-юдофоба Генри… Пока еще выпускали – угроза дроидизации нависла и над этой профессией.
