Первым делом я задал простой прыжок, это было элементарно. Неужели сначала проверяют навыки нажимания кнопок? Затем в условиях ограниченного времени. Это интереснее.
Микропрыжок в пределах системы - достаточно сложно. Оценил ещё погрешности и меру риска различных гиперпрыжков. Не сложно, скорее задача на понимание. Далее пришлось показать умение работать с гипернавигационными сенсорами. Затем решить обратную задачу – по данным с прыжка оценить направление, помогая в этой нелегкой задаче глупому компьютеру.
К моему удивлению я выполнял и способы ускоренного входа в гипер, с последующей коррекцией курса. Сложно, но необходимо для ускоренного ухода от погони. А я это делал пару дней назад. Это почти высший пилотаж. Зачастую смертельно опасный. Условия задачи давали мне ограниченное время, с каждой следующей минутой погрешность, полученная при торопливом входе в гипер, накапливалась, и мне нужно было определить, как лучше будет скорректировать курс, уже находясь в гиперпространстве.
В четвертый день меня добили имитации аварийных ситуаций. Как то: перевод с дохнущего основного гиперпривода на резервный прямо на ходу. С необходимым пересчетом программы управления для другого агрегата. С учетом пройденного пути и имеющегося положения. Отказы отдельных аурек, крэш и форн приводов, или их стабилизаторов. Пересчет курса с учетом простоя в гипере «на одном месте», частично лишавшем смысла предыдущие расчеты. Прыжок с неисправным одним из координатных приводов. И тому подобный геморрой.
Что от меня они хотят? Это выходит далеко за рамки традиционных задач и учебников. Но, если дошло до такого - грех жаловаться. Значит, мои компетенции были оценены как отличные, и было решено оценить мой предел возможностей.
Решив последнюю задачу, бросившую вызов моим знаниям о поведении измерений, я вернулся на борт корабля. От меня потребовали вслепую, по одним едва различимым сигналам маяков выйти к одной из обитаемых звезд. Не подвергая свое «судно» неоправданному риску при этом. Сложная комплексная задача на пять часов работы.
И сложнее всего было то, что Сила была почти бессильна мне помочь.
Когда человек попросту идет куда-то на своих двоих – он словно бы решает сложнейшую систему дифференциальных уравнений, позволяющую ему сохранять центр тяжести и не падать. При том, что он о диффурах мог не слышать ни разу в жизни. Но это никак не отражается на походке человека.
На каком-то подсознательном уровне происходит что-то, равноценное математическим вычислениям. Точно так же, когда человек принимает трудное решение, предварительно взвесив все «за» и «против» и все последствия своего решения, которые он может вообразить, его действия функционально равноценны вычислению «взвешенной суммы», производимому компьютером.
Но когда дело касается предметов, выходящих из естественного круга задач крупного млекопитающего животного, наш мозг пасует. Эти вопросы решает только интеллект, почти не обращающийся к подсознательному. Надстройка над сознанием. Но для меня это тоже не так, из-за тесной связи с Силой это кажется мне самому невероятным, но я совершаю многие расчеты в уме, практически не замечая того, как сложная задача раскладывается на более простые. При всем желании я зачастую уже не могу отследить этапов своих действий.
Но при этом реальные действия отличаются от виртуальных. Одно дело подбрасывать мяч, а другое делать это мысленно. Настоящий маршрут и настоящее гиперпространство для Силы радикально отличались от массивов данных в серверах КШУ. Отчасти Сила мне помогала, но было трудно перестроить привычные мне действия по сверке с «реальностью». Ее теперь заменяла «виртуальность». Принцип, наверное, тот же, но теперь я играл не против Мира, а против сервера КШУ. Иной крупье, другие правила.
Может к последнему заданию я и понял принцип, но уже никакого влияния на суммарный результат это не оказало. Более того, погрешность расчета нельзя было сравнить с реальным итогом, в отличие от настоящего прыжка. Всё, что можно было сказать, проанализировав мою работу – долгие и более точные расчеты, выполненные все равно с конечной точностью, показывают, что погрешность была вот такой. Больше, или меньше желаемой.
Модель, используемая на экзамене и для тренировок, не могла воссоздать все свойства реального гиперпространства. Возможно, тот, кто не получал подсказок от Силы, прокладывал курс несколько иначе, чем я.
Ошибки, сделанные в тренажере обычным человеком, не чувствительным к Силе, должны примерно соответствовать и настоящим погрешностям, получаемым на практике. Но я-то прекрасно знал, что это не так! Тем более в моём случае.
