Записавшись на теоретическую часть, снял капсулу в одной из множества автоматизированных гостиниц, почти лишенных органического персонала. Хотя денег у меня хватило бы и на сенаторский номер, но и там и там была кровать, что в моих глазах их уравнивало. Тем более, я успел отвыкнуть от пространства, сильно превосходящего мою каюту по размеру.
Выспавшись и даже не притронувшись к учебникам, я пошел на ближайшее испытание. Мой богатейший опыт сдачи экзаменов говорил мне, что нужно просто изучать предмет, а не готовиться к экзаменам. Если есть время, можно и специально готовиться, изредка это даже нужно делать. Но, изучаемое в последние день-два никак не отражается на результате. Лучше почитать интересную книжку или поваляться в постели.
Подойдя к аудитории, встретил группу лиц, тоже собравшихся писать письменную часть экзамена. Опоздать сюда я не боялся. Волшебники, пусть и начинающие, делают это чрезвычайно редко.
– Тоже на экзамен? – спросил меня какой-то мужчина. Вообще большинство из присутствующих было меня старше, а возраст экзотов по причине разнообразия их видов я на глаз определять не умел.
– Нет, я просто решил потолпиться, – улыбнулся я. Нейла говорила, что улыбка у меня «милая», но ровно до того момента, как я начинаю показывать зубы.
– Будущие кнопкодавы[2], – поприветствовала нас девушка в форме и со значком КШУ. Но без штурманского значка. Ей не нужно было быть им, чтобы следить за порядком письменного экзамена, – прошу за мной.
Я не сдвинулся с места.
– Для тебя, молодой человек, особое приглашение нужно?
– Было бы неплохо. Я не намерен иметь честь быть зачисленным в эту категорию, – я показал зубы.
– Проходи, «еще неопределенный».
– Так-то лучше. Спасибо.
Надо проявлять уважение к терминам и именам. Имена значат нечто большее, чем простой код или строчка в той сложной математической формуле, каковой является наш разум — обученная нейросеть.
С этим экзаменом сложностей не возникло. Теоретические знания формул и книжных истин не были чем-то запредельным. Разве что оценочные баллы зависели от количества решенного нелинейно. Так получаемые поочередно задания все усложнялись, а возможности перейти к следующему этапу, не решив определенную долю предыдущего, не было. Заданий и этапов было столько, что решить их все чисто физически не представлялось возможным. С ростом числа правильно сделанных ответов оценка приближалась к ста баллам экспоненциально. Но наделав ошибок в первых частях и решив сколько угодно сложных частей, на высокие баллы можно было и не надеяться. При этом сами эти баллы ничего не решали, так же как и следующий этап экзамена. Это был некоего рода допуск или предзащита.
Следующий этап считался также теоретическим, хотя и с элементами практики. И он интересовал экзаменаторов в большей степени. Что логично, учитывая, что навигаторы – чистые практики, а не теоретики, хотя и имеющие глубокое понимание систем уравнений и многомерного пространства, держащие паритет с приличными математиками.
Но математик работает в кондиционируемом помещении на твердой земле, и его никто, как правило, не подгоняет. Штурману мало понимать, как нужно работать, он должен выполнять свои обязанности в самых разнообразных, далеко не тепличных условиях.
Меня усадили за пульт навигатора, предварительно уточнив мои пожелания на эту тему. Буду ли я работать руками, или воспользуюсь интерфейсом? И какие графические устройства вывода я предпочитаю, в какой из нескольких сверхпопулярных систем навигации работаю. На каком стуле мне будет удобнее. И при какой гравитации. Многие экзоты могли счесть комфортной большую или меньшую, чем кореллианскую.
Я попросил наличия наборного диска, как самого точного аналогового устройства ввода информации. В отличие от мыши он позволял воздействовать только в одной координате, но невероятно точно. В гиперпространстве геометрические интерпретации нравились мне больше чем сухие числа. Возможность буквально прикоснуться к нему давала какую-то особую власть.
Сам я еще подключил к пульту трекбол. И нечто напоминающее что-то промежуточное между джойстиком и частично зафиксированной беспроводной мышью с нелинейным усилием сопротивления движению. Неописуемое устройство с анатомическим ложементом, охватывающим правую ладонь. Двумя такими можно полноценно управлять маневрами звездолетом в трехмерном пространстве. А один такой уж точно лучше мыши.
Настроив графический интерфейс и его гамму, я нажал кнопку готовности.
Список задач был достаточно велик, а квалификационное испытание не имело билетов с вариантами. Различались вводные задач, но не сами типы задач. От меня требовалось продемонстрировать владение различными навыками - от самых простых до неописуемо сложных. Продолжительность экзаменов не была зафиксирована и для того, чтобы узнать, на что я способен, по правилам КШУ могло понадобиться от одного дня до недели. Это на расчетные задачи, выполняемые на компьютере, находясь на твердой земле – сферической плоскости на языке гипернавигации.
