– А на чем ты путешествовал?
– Легкий фрахтовик. Почти ничего выделяющегося.
– Неужели, совсем? – удивился Мерль.
– В нем был гиперпривод немного подкручен.
– Совсем немного? – подлетел Кот. – Совсем чуть-чуть. На пол оборота гаечка, на два шайбочка.
– В инструкции, конечно, написано «Не вскрывать!», – сказал весело старичок. – Но когда это кого-нибудь останавливало?
– Интересно же, что там внутри, – согласился я. – Остановить любопытного человека может только хороший сварной шов. Но никак не винтовые соединения. И что вы там подкрутили? – спросил я подозрительно.
– Временной контур. Прочитал я одну инструкцию на форуме, как можно немного ускориться. Да заодно и само время сэкономить, – неохотно признался он.
– Сэкономить время! – возмутился Кот. – Да еще и «само»! Никуда не годится.
– Колись, – сказал я. – Ничто твоей лицензии не угрожает.
– В конечном итоге довел я расхождение по времени до сорока процентов.
– В плюс или в минус? – спросил я.
– В минус, – совершенно спокойно сказал он.
– Это значит, внутреннее время на борту текло почти в два раза быстрее, – размышлял я. – А как же мотиватор, он-то будет давать сигналы по расчетному времени перехода? Работа агрегатов по бортовому времени течет. А расчет идет на нормальное его течение.
– Так руки откудова нужно росли по молодости. Откалибровал. В прошивке покопался. Драйвера немного переписал. Я ж не зря такое звание ношу. – Он гордо поправил навигаторский значок.
– Обокрал время. Да ты, сударь – вор! – наехал на него Кот, ударив хвостом по мерцающей столешнице.
– И где столь уникальный гиперпривод установлен сейчас? – спросил его Мерль.
– А хатт его знает! Я корабль на аукционе толкнул.
Я дико расхохотался. В голове ясно сложилась картина. Удивленный новый хозяин замечает всякую чертовщину на своем новом судне. Затем от греха подальше продает его следующему счастливцу. «Забыв» упомянуть некоторые его особенности, и так до бесконечности... Я истерически смеялся до тех пор, пока все не заболело, а из глаз не потекли слезы.
– Вы, видно, подумали о том же, что и я, – сказал Мерль. Он достал следующую сигарету, и я снова ее поджег. Кольцо втянуло часть пламени в себя. Лента, напротив, отпрянула от него. Нет, это была не лента, а шнурок удавки, завязанный на запястье скользким узлом. Я передернулся, отодвинувшись на сантиметр дальше.
– Благодарю, – учтиво промолвил он. – Но я нисколько не нахожу это смешным. Те, кто купили это судно, никак не были подготовлены к подобному. Им стоило прочитать специальную инструкцию или получить консультацию.
– Они тоже воруют у времени, – возразил Кот. – И поделом им. Он старик вздорный, вот и баламутит.
– Он? – не понял я.
– Время. Не знакомы? Ничего, ещё встретитесь.
– Меня больше всего интересует то, где дают консультации по такому вопросу, – поинтересовался я.
– Если долго летать на такой посудине, то можно и добраться, – сказал Кот. – Или набраться. Или выбраться. Или даже забраться! Так-то она и не понадобится.
– Как то судно называлось? – спросил я у Ромейро.
– Мираж-145. – сказал он.
– И что значат эти «145»?
– Что кораблей с таким манящим названием в этой Галактике еще несколько сотен. И то, что его уже по одному номеру не найдешь, – разъяснил за него Мерль. – Ведь продали его давно?
– Это верно, – сказал Кот. – Его тут и вовсе искать не следует. Его уже и не существует вовсе.
– С одной лишь точки зрения, – согласился Мерль. – Но вопрос неоднозначный.
– И в чём? – спросил с интересом Ромейро.
– Найти его уже нельзя. Невозможно, – сказал Кот, едва не став от улыбки еще шире. – Но сделать это проще простого.
Я начал шарить взглядом по стенам бара
– Тут окна-то есть? – спросил я.
– Я видел пару, – сказал мне Кот поспешно, раньше, чем кто-то ещё успел открыть рот.
– Если он что-то видел, то это, несомненно, было, – подтвердил Мерль, отвечая на мой вопрошающий взгляд. Он был серьезен. Я уже начинал ему верить.
– Я пройдусь, – сказал я. – Душно мне.
Я встал. В зале было чересчур ярко и шумно. Добравшись до уборной (мочевой пузырь - он как сердце, ему не прикажешь), я смотрел, как из смывного отверстия бачка выпрыгивали рыбки. Забавное это место – комплексная плоскость.
Окно я нашел. Сквозь плотно задвинутые шторы пробивался яркий луч света. Раздвинул тяжелые занавески и распахнув его, я, свесившись наружу, наслаждался уличными ветрами. Далекие люди и машины носились по прямым линиям. Присмотревшись, я не нашел ни одного поворота. Еще более чудно. Открыв еще одно окно, я увидел только то, что все вечно куда-то поворачивают. Еще чуднее.
Вернувшись в зал, я впервые прислушался к музыке. Вокалист фальшивит, гитарист лажает. Лучше бы и не вслушивался, звук словно идет из теплотрассы, многократно отразившись от стенок теплового ящика, невообразимо искажаясь при этом.
То ли дело Мир. Вся вселенная – невообразимо огромный струнный оркестр. Всё есть энергия и колебание. Эру Илуватар Профессора словно бы улыбается всем нам. И колеблются струны тоже по нотам в единой симфонии как сумма множества возможных их состояний.
