Пролетая мимо чёрных, освещающих самих себя могучих строений, бродя по их этажам, спускаясь и подымаясь на турболифтах, я не мог не восхищаться их устройством: Коробки были совершенны – идеал конструктивизма. Спроектированные по царящему здесь принципу необходимости и достаточности. Ибо любые необоснованные затраты, украшательство и альтруизм не приведут строителей ни к чему хорошему.
Но жители не ценили идеальной равнопрочности конструкций, лаконичности линий, малой номенклатуры модулей, мягкой однообразной серости, грубых и износостойких половых покрытий и сокрытых в балках идеальных эпюр напряжений… - стены были расписаны цветастыми граффити, антивандальная поверхность облеплена яркими объявлениями и кричащими вывесками. Немалая из них доля несла самый практический смысл, указывая, в чьих именно руках здесь власть и кто имеет здесь влияние. Какие здесь правила и кому сюда вход заказан.
Этот язык настенных иероглифов имел как уникальные для каждого района знаки, так и повсеместно понятные символы. Вроде часто встречающихся: «Мерзким людям вход воспрещен», или не менее часто: «Уродам хода нет». Бывали предупреждающие, что любые разборки с применением бластеров и вибромечей могут очень плохо закончиться для всех участников. Были вывески и обозначения, регламентирующие порядок ношения оружия, использование голокамер, наших очков дополненной реальности и тем более киберимплантов. Стены Нар-Шаддаа не только имели уши, но и могли ясно говорить.
Пока Травер вёл нас вглубь тёмного квартала с преимущественно нечеловеческим населением к указанному Нар Аболлой адресу, я подмечал все встреченные метки и вывески. Судя по ним, здесь за порядком следили крайне жестко. К примеру, за брошенный на улице мусор могли отрубить руки, о чём наглядно рассказывала загоравшаяся временами голограмма в стиле старых советских плакатов–напоминаний о технике безопасности на производстве. Хотя можно было отделаться штрафом или расплатиться почкой.
Я оглянулся на отполированную гладь прозрачной витрины какой-то тошниловки – в ней отразились странные и хорошо вооруженные существа, закованные в броню, с огромными линзами очков, делавшими нас похожими на каких-то двуногих насекомых, бродящих по грязным подземным туннелям. Моя же броня, словно панцирь жука облегавшая всё тело, и закрывающая лицо дыхательная маска только усиливали сходство.
Очки дополненной реальности действительно её дополняли. Стоило мне задержать взгляд на какой-нибудь яркой вывеске или существе, как выскакивала сноска, с контекстным меню и кратким описанием. Или не появлялась – на Нар-Шаддаа многие заведения были известны только среди «своих» и не спешили заниматься саморекламой, а существа были столь редкими или из столь отдалённых регионов, что не были знакомы нейросети, живущей в моих очках.
Но удобство это создавало уязвимость. Даже с учётом того, что всякая беспроводная связь работала анонимно, без логинов и паролей, не интересуясь типом устройства и его владельцем, это было опасно. С сожалением я отключил очки, чтобы «исчезнуть с радаров».
Хотя тот же Травер и не видел в этом ничего страшного. Но я как всегда проявлял свою цифровую паранойю. Потому из цифровой техники остались активными только плеер и комлинк, работавший на прием – они никак меня не выдавали.
– Это здесь, – возвестил капитан, остановившись возле неприметного хода с вывеской «Клуб Даска Аусум» на пяти языках, из которых буквы только двух были мне знакомы – ауребеша и арканианского. Как только мы подошли к шлюзу и дали себя достаточно изучить целой батарее датчиков и сканеров, спрятанных в стене, дверь распахнулась сама собой. Мы, переглянувшись, вошли в мрачный коридор, скупо освещённый чуждым холодным спектром крошечных ламп, притаившихся в тысячах крохотных ниш. Пройдя немного, мы остановились перед группой протокольных дроидов. Хотя пара из них вела себя очень странно – протокольные дроиды обычно не носят руках оружия и тем более не целятся из него в людей.
Эти два из них были боевыми – отлично вооруженными автоматонами, что красноречиво говорило об огромном богатстве этого клуба. Несмотря на скромную отделку помещений, это было явно непростое место. Я всмотрелся в антропоморфные очертания угловатых дроидов, вооруженных мощными автоматическими бластерами. Эти боевые машины, оснащённые интеллектом убийцы, не были похожи на относительно недорогих дроидов-стражей, которых выпускали «Механические изделия Дувани». От этих железяк явственно веяло смертельной опасностью, хотя внешне они ничем не отличалась от сотен разнообразных моделей человекоподобных дроидов, предназначенных для оказания помощи в коммуникациях с другими разумными существами.
