Я не нуждался в морали по очень простой причине — если она совпадает с выводами разума, она излишня, если противоречит им, она вредна. Поэтому испытываемое Нейлой, и в меньшей степени – Ивендо и Травером отвращение к этим ящерам я не разделял.
– Богиня! Их дети едят друг друга! – расчувствовалась Нейла. Видимо видеодемонстрация имела больший эффект, чем сказанное Ивендо ранее.
– Ты говоришь об этом так, будто бы это что-то дурное, – сказал я. – Представь, сколько бы их было, если бы всё их потомство выживало. Они бы уже заполонили собой Галактику, и ты сама была бы этому не рада. Так что дружно пожелаем им приятного аппетита. Заодно сэкономят на детском питании.
– Ты, кажется, даже не задумаешься насчет того, чтобы не передавать этот хаттов контейнер Аболле?
– Нет. Он в своем праве. Это мало того, что его собственность, так его народ ещё и вложил свой труд в их создание.
– А то, что это – биологическое оружие, тебя не смущает?
– Эпитеты меня не смущают – каждый может создавать какое ему угодно оружие. Избирательного и нет принципа действия. Мне плевать.
– Как плевать?
– Слюной, – я улыбнулся. Не знаю, как бы к этому отнесся товарищ Бендер, но архангелом он не был.
– Но это оружие, нацеленное только на этих… созданий, – вкрадчиво сказала Нейла.
– Мне что, отбирать у всех встречных бластеры на основе того, что они могут в меня из них выстрелить? – спросил я её.
– Если им целятся в тебя, то ты имеешь право его забрать. Я так думаю, – сказала твилечка.
– Конечно. Я могу попробовать это сделать. Даже могу считать, что у меня есть право на это. Но чье право сильнее, их или Аболлы, решать выпало нам. Вот это интересно, не находишь?
– Так на чьей стороне правда? – не унималась Нейла.
– Ни на чьей. Её не существует, – сказал я. – Кто победит – того и «правда».
Я не немецкий знаток законов, но любое право – результат конфликта. Отчего бы и не создать прецедент?
– Браво, парень! – сказал Ивендо, наблюдающий нашу пикировку. – Но я надеюсь, что ты выражал свои мысли иначе, когда писал экзамен по Праву?
– Иначе, – кивнул я. – Но они были теми же. Поэтому из всех предметов я и уважаю технические – в них нет лицемерия, всяческих личных оценок происходящего, выдаваемых за нечто непреложное. Превознесения своего ничтожного мнения, своей; что тоже – лишь иллюзия, программы над безликими законами природы.
– Не уверена, что ты считаешь себя ничтожеством, – нахмурилась Нейла.
– Не считаю. Но в этой пустоте остается положиться только на один-единственный вектор, направляющий движение жизни – чистую волю.
– Тогда я правильно решил насчет шпаги, – сказал Ивендо тихо, кивнув себе.
Травер, молча листавший что-то на планшете, встал и сказал:
– Вы как хотите, а я спать – нам до этой дыры не меньше суток волочиться.
Я ему несколько завидовал. Учитывая, что Нейла ушла вместе с ним. Кейн тоже ушел в свою каюту. Ивендо начал растирать в плошке несколько разных таблеток из своих запасов, готовя некую смесь. Что он собирался с ней сделать – выкурить, вмазаться, принять орально или внутривенно, я мог только догадываться. Но за эти месяцы я уже достаточно изучил наркологию, свою физиологию и основы химии веществ, чтобы обратиться к нему со специфической просьбой, не боясь взбудоражить свою нервную систему.
– Что-нибудь для борьбы со сном мне намешать сможешь? – спросил я его, зная, что не буду спать пару суток подряд.
Вдалеке от планет гиперпространство спокойно, тем более на своей глубине – и перехватить ящеров не выйдет, они будут двигаться в гиперпространстве, не выходя из него всё это время для коррекции курса. Придется отслеживать весь их маршрут, причем безотрывно, не покидая вахты.
– Полегче или подейственнее? – спросил лейтенант.
– Только не мешай диметилтритамин с метамфетамином. Это не то, что мне сейчас нужно, – ухмыльнулся я.
– Значит легкий коктейль растормаживающих и стимуляторов, – кивнул Ивендо. – Корабль сам выводить в зону прыжка каждый раз будешь? А то я столько не продержусь, – указал он на очевидный факт.
– Выведу, что там сложного? – согласился я. Управлять судном можно и из моей штурманской рубки. Можно даже и с планшета, развалившись в удобном диване кают-компании, но удобно это будет только для задницы.
– Есть только не забывай. Пей достаточно воды. Следи за сахаром. Запасись питательными батончиками, витаминами, протекторами нервной системы, – озаботился он тем, чтобы я не упал в голодный обморок. Затем продолжил ворчливо. – Ты и так недавно сознание терял… Эх, молодежь! Не берегут мозги от ударов и всяких проблем с кровоснабжением, а потом какой-нибудь рассеянный склероз далеко не в самых почтенных годах вылезает. Мозги надо беречь! Это не конечности – их протезом не заменишь. – Проворчал старик.
– Это понятно, – не стал я с ним спорить. Хотя это всё было мне известно, но говорил он это из лучших побуждений, поэтому я внимательно его выслушал.
