– Это хорошо. Сейчас нам нужно что угодно, но не жалеть этих ящериц. – жестко сказал Кейн. – Я бы предложил разбить им вооружение с двигателями и взять на абордаж. Тогда мы возможно не повредим контейнер.
– Десантный наряд может высказывать свое мнение на мостике только по вопросам абордажа. Когда целесообразным его сочтут офицеры флота, – внезапно оборвал его Ивендо, мгновенно сменив тон. У него был бзик по поводу посторонних в рубке. Посторонним он при этом считал только одного человека.
– Не очень-то и хотелось здесь прохлаждаться. Здесь нездоровая атмосфера, – ответил Кейн, уходя.
– Зачем ты так, Ивендо? – как всегда начала укорять его Нейла.
– Идти в боевой рейд с такой блядской командой по борьбе за живучесть – это ебанатство. – глубокомысленно заметил Ивендо. – И что, блядь характерно, ещё более сильное, чем прислушиваться к мнению груза о правильной тактике. Выслушивать человека, не способного перестроить траекторию в другую систему координат? И ты ещё интересуешься, почему я сегодня не в духе?
Нейла удивленно выгнула бровь. Её лекку тоже легко изогнулись, показывая непонимание.
– Танцовщица на шесте и заодно специалист по историческому фехтованию, – начал загибать заскорузлые пальцы лейтенант. – Опытный шахтер и по совместительству специалист по выбиванию мозгов. Видимо, познал это искусство на себе, как и все десантники. И всего один дроид пусть и новой модели, но который путается в криволинейных поверхностях этого корабля. И кажется всё ещё не в себе после того, как побывал в зазеркалье, – Перечислил, скривившись, лейтенант.
– Монопенисуально. Корабль маленький и не рассчитан на починку в ходе боя, – пожал я плечами. – Так что единственное, что пригодится, так это искусство запенивания пробоин, доступное каждому.
– Надо было купить ещё одного дроида-механика, – проворчал Ивендо. – А с запениванием, я слышал, и дрессированные приматы справляются.
Еще одного… весьма развитый ИИ, специализированный на понимании работы сложной техники, упакованный в поразительно прочный корпус, функционирующий при чудовищных перегрузках в широком диапазоне температур. Всё это оснащено огромным числом дорогих и компактных датчиков и манипуляторов. К примеру, простой аэроспидер – не такой конечно, как одолженный Аболлой, а попроще – стоит намного дешевле.
Я глянул на часы. Лейтенант достал шпагу из закрепленных на его кресле ножен, обтянутых чьей-то натуральной и безумно дорогой кожей. Повертел, любуясь матовым, как графит клинком. Это тоже было частью обряда. Оружие, извлеченное из тонких как трость ножен, было украшено гравировкой электрумом и дарственной надписью, но, несмотря на пышный и торжественный вид, это все же было боевое, а не парадное оружие, даже более качественное, чем табельная офицерская шпага. И не менее смертоносное, чем палаш Кейна при должной сноровке.
– Мне пора, – сказал, я, подымаясь с кресла.
Ивендо напутствовал меня всего лишь кивком, грустно вложив оружие обратно в ножны.
Я не только штурман. Я ещё оператор бортового комплекса самообороны. Звучит громко, но моя работа – перераспределять мощность щита и корректировать работу плазменных турелей. Подвластна мне и нехитрая магия куцых систем РЭБ. Не столь много, но я хотя бы буду занят во время боя - это намного более спокойное занятие, чем сидеть и пассивно ожидать очередного попадания.
Почти год, проведенный по большей части на корабле, я учился. Быть навигатором, совершая гиперпрыжки с трюмом, забитым контрабандой; управлять кораблем как пилот, хотя и не как капитан; как не нарушать при этом законы Республики или хотя бы делать это так, чтобы об этом никто не узнал. Как при всем при этом не быть убитым.
Правил, которые я узнал от Ивендо, было много. Очень много. Но тех, которые следовало помнить во время боя, было немного:
Держись подальше от стен и вообще от всего, что может распространять осколки в отсеке, если в него попадут из турболазера. Противоосколочных панелей у нас нет – чай не рубка линкора.
Даже если абордаж исключен, всё равно держи под рукой оружие.
Не важно, как ты сидишь, или лежишь – не прячься, не ложись, сиди спокойно – это бесполезно, ты не на поверхности планеты, и попадания могут прийти с любого направления.
Носи противорадиационный щит. И просто щит тоже не помешает, желательно носить их всегда.
Пристегивайся, но так, чтобы можно было быстро покинуть свое место.
Помни о декомпрессии.
Не дрейфь – в этом нет смысла.
Сейчас я следовал им всем. Кроме последнего – всё равно страшно. Особенно в свете предпоследнего. И то, что у противника не очень впечатляющее судно, меня, не успокаивало. Это могло быть и неверным предположением. И Сила тоже не была спокойна.
Легкая дрожь и мерцание на периферии зрения сообщили мне о выходе из гиперпространства.
Голопроектор выводил картинку тактической обстановки, – я установил точку начала координат на безымянный для меня корабль ящеров. Будь его маневренность выше нашей, я бы поступил наоборот. Необходимости в иных ориентирах не было – ближайший астероид был в пяти миллионах километров. Мелкий мусор не в счет.
