– Выбрал турболазеры... гмм – уже один турболазер – навёлся на последний истребитель. После чего с сотого выстрела и совершенно невозможного расстояния вывел его из строя. Боевая машина рассыпалась потоком космического мусора. Отцепил дрожащей рукой ремни. На корабле вырубило искусственное притяжение – он лежал в дрейфе. Я, оттолкнувшись от кресла, подлетел к шлюзу. Вакуум был и за ним, поэтому он с легкостью распахнулся; я, хватаясь за выступы на стенах, пронесся до шлюза, ведущего в кабину. Тусклой алой пленкой корпускулярный барьер дублировал механическую дверь, пробитую шрапнелью. В груди похолодело. Я отключил щит и вручную сдвинул в сторону створку, беспрепятственно болтающуюся в шлюзе. Кокпита почти не было – остекление вынесло, распахнув передо мной открытый космос. Мимо меня пролетела тёмная капля, подхваченная потоком газа, вырвавшимся из отсека вслед за мной. В груди на секунду замерло. Я медленно продрейфовал до кресла первого пилота, помощника капитана и старшего механика «Счастливой шлюхи». Кровь пропитала тканную обивку; лейтенант был мертв – его прошило осколками. Я облетел побагровевшее местами кресло – в остекленевшем взгляде уже не было жизни.
Носовую оконечность "Счастливой шлюхи" словно бы дали изгрызть гончим Тиндала, а затем опустили в дымящуюся кислоту – настолько ужасно она выглядела. Судя по всему, это было касательное попадание ракеты.
– Олег, – обратился ко мне капитан. – Я вышел на связь с командованием этой эскадрой – нам ничего уже не угрожает. Битва закончилась.
– Ивендо мертв, – сказал я.
– Я знаю, – сказал Травер. – Датчик жизнедеятельности…
– Да, я понял, – я мог бы и не идти сюда, просто заглянул бы во вкладку состояния экипажа, но отчего-то я побоялся это сделать. Ведь человек возможно жив до тех пор, пока я не увидел его труп. И теперь я точно знал, что лейтенант убит.
– Ублюдки, – выплюнул я в незнающую сострадания черноту космоса.
ПРИМЕЧАНИЕ
[1] В двухконтурном ТРД (турбореактивном двигателе) - турбокомпрессор в совокупности с камерой сгорания, расположенные между турбиной и компрессором.
[2] Причём, чем с большей дистанции совершается пуск – тем он выгоднее. Ведь для того, чтобы избежать попадания ракеты, важно знать не дальность до пустившего её, а время нахождения ракеты в зоне воздействия на неё РЭБ или огневого противодействия. При этом, чем с большей дальности будет запущенна ракета, тем до большей скорости она успеет разогнаться, и меньшее время будет находиться в зоне действия РЭБ и лазеров/плазменных турелей. Вывод - пуск издалека напротив выгоден. Но с определенными ограничениями – это наведение всё же надо обеспечить на всей траектории. До тех же пор, пока ракета наводится или корректирует курс всю траекторию, а её развиваемое ускорение превосходит таковое у цели, увернуться от неё нельзя. Для ракет В-В в воздушных боях слегка иначе, но там вмешивается атмосфера и её сопротивление. В космосе его нет.
[3] Это не «тарелочки», а термин, обозначающий «непознанный летающий объект», как нетрудно догадаться. Именно им и является отметка на радаре, пока не будет определен тип цели.
Не оставайтесь должными никому ничем. Послание к Римлянам, гл.13, ст.8(Библия)
"Aequum est neminem cum alterius detrimento et iniuria fieri locupletiorem»
(Справедливость требует, чтобы никто не обогащался в ущерб другому лицу и неправомерно – латинская юридическая максима).
Музыкальное сопровождение:
Телевизор - Музыка для мертвых
The Doors – Alabama Song (Whisky Bar)
Песня о жадности – м/ф Остров сокровищ
Шанс – м/ф Остров сокровищ
Dishonored [Soundtrack] – Drunken Whaler
Пробравшись в свою относительно целую штурманскую обратно, я запустил дышащие на ладан двигатели, выводя корабль на курс к еще тёплым останкам корабля, заманившего нас в эту мясорубку. С щадящим двукратным ускорением: ведь стоило придать «Шлюхе» чрезмерного ускорения, и в любой момент она могла бы рассыпаться. Корабль неторопливо шёл туда, откуда на открытой частоте передавали сигнал о помощи, безуспешно взывая к милосердию.
Как будто оно не утонуло на дне слепых звёзд.
Зря это вы, – решил я. – Передача ложного сигнала бедствия во многих странах считается преступлением – и не зря. А он, несомненно, ложный. В пустоте болталась спасательная капсула, бывшая источником этой мольбы. Должно быть, они сели в неё еще до того, как мы взорвали их корабль – я бы и сам поступил так же. Умение вовремя сбегать – настоящее искусство.
– Эй, куда мы направляемся? – спросил меня капитан. Он прекрасно мог чувствовать, что корабль начал ускоряться – компенсаторы вырубило. И я пока опасался включать их не проверив.
– Рассчитаться по долгам, – ответил я. – Не люблю быть должным. Редкое для меня чувство, но тут я должен расплатиться.
– Олег, ты лучше подумай, хватит ли у нас кислорода?
– Более чем. Двойной запас цел. Система жизнеобеспечения… – я метнул взгляд на развернутую технологическую схему СЖО, – вернее – то, что осталось от системы жизнеобеспечения.
