– Что СЖО? – переспросил капитан, пока я следовал взглядом по запутанному лабиринту покрасневших воздуховодов. Удивительно, но она и в таком состоянии способна выполнять свою задачу – создавать условия для жизни. Иторианцы своё дело знают – их работа. Не корабль – а сборная солянка, с миру по нитке!
– Справится… – я поморщился. – Пробоины только залатать нужно, – руки были заняты вовсе не вопросами жизнеобеспечения – я тестировал энергические установки. До тех пор, пока есть энергия – будет и жизнь.
– Кейн этим сейчас занимается. Сейчас и до медотсека доберется.
– Хорошо, – сухо ответил я. Сдерживаемая до сих пор ярость медленно брала верх, вырываясь острым паром откуда-то из тёмных, раскалённых закоулков моей души.
– Что ты намерился сделать? Эй? – окликнул меня капитан.
Я, не слушая Травера, проверил «аварийный режим плазменной турели номер два» – «она» отозвалась. Несмотря на то, что сама эта турель была оторвана от своего крепления и покинула «Шлюху», отправившись в свободный полёт.
Ионное орудие ионизирует цель, как нетрудно догадаться – иначе говоря, подвергает серьезнейшему радиационному воздействию. Ионный импульс, выпущенный из специальных пушек, далеко не прост – он смещён в метрике пространства, оказывая более заметное именно электризующее воздействие, создавая в нём серьезные, хаотические перепады потенциалов. Буквально охватывая цель молниями. Но и физическое воздействие также ощутимо.
Щиты неплохо защищают от него – а КПД «ионок» настолько низок, что делает неразумным их использование в артиллерийской дуэли. Да и тяжелые они… Но если щит выбит, или его не успели сконфигурировать – разумно воспользоваться именно ионным оружием, пусть такой шанс выпадает и нечасто.
В реальном же пространстве, если забыть на миг о выглядывающих отовсюду из многомерного пространства разлохмаченных концах оборванных струн, всё было куда банальнее. Мощный поток электронов с энергией в несколько МэВ пробивает оболочку корабля, заходит, с полпинка, как к себе домой и создает большой поток вторичного тормозного излучения, состоящего из низкоэнергичных гамма-квантов. Низкоэнергетических… но немилосердных ко всему живому. Бортовая электроника не выдерживает существенных потоков таких частиц, если только она не оптронная. Пробои изоляции, нарушение работы интегральных микросхем составляют только верхушку айсберга, с которым сталкивается жертва попадания из ионной пушки.
В случае белковых организмов биологическое действие несоразмерно больше переданной энергии – истина известная. Учитывая, что десять Зиверт убивают человека практически мгновенно, а это всего лишь десяток живительных Джоулей энергии на килограмм веса. Доза с точки зрения теплоэнергетика – гомеопатическая, а эффект очень даже летальный. А от таких потоков никакой личный щит не спасёт – он от фонового космического излучения.
Один минус – широкий луч, и как следствие, огромное рассеяние энергии с расстоянием. Да и свойства гиперпространства тоже надо учитывать. Но пираты с этим мирятся – удивительная возможность стерилизовать корабль и заодно выжечь электронику, не повреждая при этом груза, не содержащего в себе электроники, ценится невероятно.
Неудивительно, что это оружие не одобряется в цивилизованных местах.
Я, выровняв траекторию корабля и спасательной капсулы, захватил этот объект системой наведения – остатки радарных полотен справились со своей задачей. Сделал выстрел с пятипроцентной мощностью, и тут же противно защелкал мой личный дозиметр.
В левом глазу вспыхнула яркая голубая вспышка – ничего особенного: всего лишь излучение Черенкова, рождённое в хрусталике. Я быстро активировал противорадиационные щиты корабля, благоразумно отключенные во время боя для предотвращения полного их выгорания. Мы далеко от планетарной магнитосферы, но ещё в пределах «магнитного зонтика», создаваемого двумя звездами этой системы.
Без щитов потоки галактического и «солнечного» излучений, пронизывающие почти пустой космос, давали бы нам биологическую дозу в пару миллизиверт в сутки. Хорошо, что у нас есть защита… а у этих чешуйчатых уродов её нет. Дискотека на крыше ЧАЭС объявляется открытой. Лучей добра вам, суки!
Электроника сгорела давно, после самых первых импульсов, но этого было недостаточно, ведь я не собирался проявлять милосердия, нажимая на гашетку раз за разом. До тех пор, как боль и страдание, воспалённым нарывом проступившие в капсуле, не сжались в едва заметный мерзкий комок отчаяния.
– Срань сарлачья! Ты что творишь, Олег? – вызвал меня Травер.
– Правосудие? – предположил я, и тут же ответил сам себе: – Нет. И уж точно не справедливость.
– Зачем ионкой-то?.. Может быть, вопрос не к месту и не вовремя, – промолвил капитан, всё же смирившись с моими намерениями. – Не сочти меня бесчувственным твилеком, но может, ты знаешь, где контейнер? Если ради этого погиб пилот, а я, по сути, потерял свой корабль. Может, всё же приложить усилия для его возвращения?
– Этот ёбаный контейнер у них в капсуле, – ответил я, продолжая её обработку. Спрятаться они там решили…
