После недели или месяца нахождения в таком месте, где нет гравитации, мозг начинает интерпретировать информацию отолитов через их ускорение относительно друг друга. Движения головы будут восприниматься вообще как движения всего тела. И возврат на твердую землю выльется в новый кошмар – вертиго после посадки, или уже «земную болезнь». Всё словно бы будет крутиться вокруг головы с орбитальной скоростью – при этом оставаясь на месте. Итог тот же – тошнота. Какая же всё-таки классная вещь – эти репульсоры!
– «Счастливая шлюха»! Приём! Эй, есть там кто живой? – вызвал нас тот самый офицер, который первым вышел на связь.
– Мы целы, – вяло ответил спасённый капитан. – По большей части.
– Вам эвакуация нужна? Ваше судно не выглядит целым – оно похоже на разбитую перечницу. Может, затащить вас в один из ангаров? Что вы там болтаться-то будете? У нас теперь свободного места в ангарах крейсеров много… высокого космоса пилотам.
– У нас всё в порядке, – солгал Травер, прополаскивая горло и сплевывая на пол.
– Да у вас кокпит разбит вдребезги! Точно помощь не нужна? – не поверил офицер.
– Мы в курсе. Спасибо, но нет – не нужна. У вас, я думаю, и своих проблем хватает. Верно? – ответил капитан.
– Это так, эскадре досталось. Флагман надвое переломился! – его изображение погасло, затем через десять секунд возникло снова. – Наш адмирал, с одной из половинок кстати, желает с вами поговорить. Я бы на вашем месте не стал отклонять вызов.
– Как хочешь. Соединяй, – и уже по внутренней связи Травер спросил: – Как скоро мы сможем отсюда убраться?
– Полчаса только на диагностику самых важных систем, – доложил я. – У нас поврежден силовой набор. Часть тензометров сдохла, а ещё немалой части я после такого не доверяю – врут же как на исповеди. Поэтому, пока Железяка не посмотрит на месте, я с более чем тройной перегрузкой корабль с места не сдвину. А если это захочешь сделать ты, то я сочту это временным умопомешательством.
– Ладно-ладно! – отмахнулся капитан и принял входящий вызов от адмирала.
– Контр-адмирал Сартинайниана, лорд Санктов на связи, – представился мужчина. – Поскольку вы в моем секторе и уже вошли в список вспомогательного флота, доложите статус.
Я щелкнул по панели, включая голопроектор - военный использовал видеотрансляцию. Монохромная проекция отображала немолодого, растрёпанного человека в высоком кресле с гарнитурой на голове, в одной расстегнутой рубашке.
– Травер Последний. Капитан легкого фрахтовика «Счастливая шлюха», – адмирал презрительно нахмурился, когда кэп назвал судно. – СЖО цела, энергетическая установка, гипер и ходовые двигатели тоже целы, но всё целиком без резерва. Корабль полностью небоеспособен, – ответил Травер.
– Ха, что это я? Да какая разница… – странно хмыкнул адмирал: – Вы вывалились из гипера вслед за легким контейнеровозом, встречать который собралась целая эскадра. Немного, но посылать такие силы ради такого корыта? Понятия не имею, что оно везло… Я вам разъясню немного ситуацию, чтобы вы осознали, что натворили. И что уже секретом не является.
Наш генеральный штаб отправил двукратно превосходящие силы, чтобы их перехватить, но при этом, разумеется, не стал выводить с орбиты Сартинайниана главные силы, чтобы не оставлять столицу без прикрытия. Мы первый шаг уже три месяца боялись сделать – только на периферии контейнеровозы разносим… Не война, а мудачесво какое-то сраное… было.
Причём эту информацию о вылете – намеренно слили, – так чтобы ящерки сделали ответный шаг – их разведывательные корабли приметили нашу эскадру, отследили гиперпрыжки и помчались к себе с радостной вестью, что мы раздробили силы.
В этот момент мы, перехватив оставшиеся разведчики ящеров, вывели наш главный флот в полном составе на перехват их половины, что они отправили на орбиту этой звезды, – ухмыльнулся адмирал. По нему тоже, как и по тому офицеру, ручьями тёк пот. Он сипло закашлял.
– Вы их переиграли, обвели вокруг пальца, – заключил я, вспомнив универсальные для войны в любом пространстве и любым оружием наставления. – Классическое создание преимущества: сосредоточением сил во времени и пространстве.
– Да, как по учебнику, – кивнул адмирал. – Мы били их при двукратном преимуществе, они потеряли половину от общих сил, мы – меньше четверти. Теперь всё решено – либо они капитулируют, или мы сделаем их террариум необитаемым. Я всегда выступал за последнее. Меньше дерьма в галактике будет, – мужчина тяжело сглотнул.
– У вас всё в порядке? – спросил Травер.
– Всё замечательно – я свой долг выполнил, – поморщился адмирал. – Теперь этот корабль станет моим крематорием: все стенки расплавлены, ни щитов, ни реактора – ни хера не осталось. А ведь хороший линкор был – гордость флота!.. Броня сейчас оплавлена, поверхность как у магматической планеты, и он, зараза, постепенно прогревается. От периферии вглубь, а в центре корабля – я. Но была бы рубка вынесена наружу – я бы с вами не разговаривал.
– Вы покинете борт? – спросил его Травер.
