Впрочем, возможно, у жрецов имелись и более рациональные соображения не добавлять к продолжительности года еще 0,25 суток. Выяснилось, что (даже с учетом этой поправки) примерно каждые 128 лет восход Сириуса отставал от разлива Нила (а также от равноденствий) на один день, и ошибка систематически накапливалась. Дело в том, что реальная продолжительность солнечного года составляет не ровно 365,25 дней, а 365,2421897…, и погрешность в одни сутки набегает как раз за 128 лет (в современном григорианском календаре это учитывается за счет того, что все года кратные 100, но не кратные 400, полагаются не високосными). Египтяне не понимали причин этого явления, а потому вполне могли пожертвовать абсолютной точностью календаря, ибо видели, что достичь ее в любом случае не удается.
Любопытно, что восход Сириуса совпадал с началом разлива Нила лишь в период 4000–3000 годов до нашей эры, после чего мог служить лишь для определения продолжительности календарного года. Здесь необходимо дать еще одно важное пояснение. Земля совершает полный оборот вокруг Солнца примерно за 365,2563556… суток, и этот период называют звездным годом. Солнечный год, продолжительность которого равна 365,2421897 суток, короче звездного из-за прецессии земной оси. Иными словами, ось Земли описывает конус с периодом 25 776 лет, смещаясь в сторону видимого движения Солнца, благодаря чему ежегодно равноденствия наступают на 20,5 минут раньше, чем положено. Этот эффект называется предварением равноденствий. Одновременно с этим из-за прецессии непрерывно изменяется положение всех светил на небесной сфере, и так получилось, что на протяжении многих тысячелетий для Сириуса с точностью до 1,0…1,5 минут выдерживалась строгая продолжительность периода между восходами равная 365,25 суток. При этом звезда постепенно поднималась все выше и выше над горизонтом.
Космологические представления греков, как и жителей Востока, изначально шли по чисто мифологическому пути: происхождение мира объяснялось наивными причинами либо же волей сверхъестественных существ. Поэмы Гомера и Гесиода рисуют нам подробную и удивительную картину вселенной в том виде, как ее представляли себе эллины всего за век до жизни Фалеса. Земля древних греков являлась плоским диском, омываемым величественным Океаном, который начинался севернее Геркулесовых столпов и впадал сам в себя. Часть земли покрыта Средиземным морем, огромным Северным морем (имеется в виду Черное море), а также восточным солнечным заливом (вероятно, подразумевалось Каспийское море). Также полагалось, что южнее Ливии и Египта расположена страна пигмеев, которая непосредственно достигает Океана. Далеко на западе обитали киммерийцы, а по соседству с ними раскинулся Эреб — страна мертвых, которая простирается все дальше и дальше во мрак.
Впрочем, одновременно считалось, что царство Аида находится под землей ровно на полпути к глубочайшему Тартару, где томятся поверженные Зевсом титаны. Сверху мир накрыт громадным бронзовым куполом неба, под которым движутся Солнце, Луна и звезды: они поднимаются из Океана на востоке и погружаются в него на западе. Путь светил под землей не описывался, но известно, что Тартар окружен слоями мрака и никогда не видит солнечного света. Окутанные туманами страна киммерийцев и Эреб тоже никогда не освещаются Солнцем, поскольку расположены западнее того места, где оно погружается в Океан. Таким образом, Вселенная представляет собой как бы бронзовую сферу, разделенную плоской Землей на верхние и нижние небеса.
В некоторых греческих мифах упоминается, что именно Океан является источником всего остального в этом мире. Такая идея была широко распространена у египтян и вавилонян, однако совсем не обязательно, что эллины заимствовали ее на Востоке. Для обществ, чья жизнь напрямую зависит от крупных рек или же от моря, вполне естественно считать воду главной стихией. Более вероятно, что греки лишь укрепились в своих взглядах, когда узнали, что другие народы тоже разделяют их воззрения. Тем не менее, очень характерно, что когда эллины осмелились, наконец, освободить свой разум от мифологических оков, то именно идея «всё из воды» оказалась той ступенькой, которая знаменовала первый шаг к философскому осмыслению мира. Подобный, казалось бы, простой шаг, так и не сумели совершить народы Востока.
