Если же говорить об астрономических заимствованиях с Востока, то, кроме использования шестидесятеричной системы для измерения углов и времени, самым главным является принятие халдейского ряда для названий дней недели. Изначально халдеями называли семитские племена, которые обитали на юге Месопотамии и постоянно враждовали с ассирийцами за обладание Вавилоном. В конце VII века до нашей эры халдейская династия сумела утвердиться и основать Нововавилонское царство, однако, коренные вавилоняне тогда еще считали себя отдельным народом. Когда через сто лет весь регион захватили персы, то покоренные народы начали смешиваться, и различие между вавилонянами и халдеями постепенно размылось.
Поскольку жрецы Вавилона всегда славились своей мудростью, а особенно — познаниями в астрономии, то по всему Средиземноморью халдеями стали называть любых восточных астрологов, магов и предсказателей будущего. В самом деле, другие жители междуречья (кроме купцов) редко появлялись в Греции, Риме или Египте, тогда как странствующие мудрецы и проповедники редкостью не являлись. Среди таких людей часто попадались и шарлатаны, но и настоящих знатоков вавилонской учености было немало: они пользовались большим успехом при дворах правителей и богатых аристократов, или же основывали целые оккультные школы, всячески эксплуатируя суеверия простого народа. На этом моменте нужно остановиться отдельно.
Уже в древности вавилонские астрономы заметили, что движение семи особых небесных тел заметно отличается от остальных. Если расположить эти светила в порядке увеличения их средней скорости относительно звезд, то получится последовательность Сатурн-Юпитер-Марс-Солнце-Венера-Меркурий-Луна. Данный порядок называется халдейским рядом. Когда в Месопотамии разделили сутки на 24 части, то жрецы назначили каждому часу свою планету-покровителя и получили периодический семидневный цикл, из которого и родилась привычная для нас неделя. Каждые сутки такой семидневной недели посвящены планете, отмечающей первый дневной час. Очень долго существовала и параллельная ночная неделя, дни которой определялись планетой, управляющей первым ночным часом.
В эпоху эллинизма порядок дней недели свели в гептаграмму в виде семиконечной звезды, на лучах которой располагались символы соответствующих небесных светил.
Греки переняли у вавилонян планетарное наименование дней недели, дав им названия в честь своих богов. Далее эта традиция перешла от эллинов к римлянам, а те вместе с завоеваниями распространили свою семидневную неделю на германцев, которые заменили олимпийских богов своими собственными. Всё это легко увидеть, если сравнить названия дней недели в различных европейских языках. При этом необходимо отметить, что после распространения христианства воскресенье (день воскрешения) во многих странах стали называть денем Господа, а современное название субботы происходит от иудейского слова «шаббат». В некоторых языках, разумеется, имеются и другие отличия.
Само по себе влияние вавилонской астрономической традиции оказалось столь сильным, что семидневная неделя распространилась среди народов Закавказья, древних индусов, китайцев и даже проникла в Японию.
К сожалению, мы очень мало знаем о космологических (да и любых других) взглядах первых греческих философов. Из всех работ досократиков сохранились лишь некоторые фрагменты, причем от многих философов — совсем ничего. Если не считать отдельных намеков у Платона, то лишь Аристотель оставил нам достаточно подробное описание физических теорий своих предшественников, однако почти со всеми из них он полемизирует (заочно), а потому нам следует относиться к его словам с известной долей осторожности. Ученик и приемник Аристотеля Теофраст написал менее предвзятую книгу по истории физики, однако этот труд, хоть и пользовался немалой популярностью, но до нас тоже не дошел. К счастью более поздние авторы переписывали у Теофраста целые куски, вставляя их в свои книги о древних философах, и потому кое-что все же сохранилось. Различные собрания биографий и мудрых высказываний массово создавались, начиная уже с I века нашей эры, поскольку у образованной публики, очевидно, имелся спрос на подобную литературу. Впрочем, об уровне этих трактатов можно судить по самому известному из них — «О жизни, учениях и изречениях знаменитых философов» Диогена Лаэртского. Этот автор жил во II–III веках нашей эры (через шестьсот лет после Платона), и оставил нам 82 биографии, в которых особое внимание уделяется различным казусам и занимательным случаям. В философские тонкости Диоген вникал неглубоко, а часто вообще плохо понимал, о чем пишет.
