Йен собирался сказать что-то еще, но так и застыл с полуоткрытым ртом. Потому что я оттеснила его в сторону, освобождая себе путь к герцогу.
– Держитесь за меня, пожалуйста. – попросила я, примеряясь к тому, как лучше будет его поднять. – Мне давно не приходилось носить живых людей.
Герцог напрягся в моих руках.
– Ты ведь не работала в морге до того, как встретилась с этим мальчишкой?
– Только в пекарне, – заверила его я.
До покоев герцога мы добрались в тишине. Йен неслышно ступал позади и о том, что он все еще рядом, я могла узнать только по недовольным взглядам, которые герцог бросал мне за спину.
В комнате царил полумрак, терпкие и горькие ароматы лекарственных трав и резкий – мази, скрывали за собой запах болезни.
Я уложила герцога в расстеленную постель и Йен тут же потянул меня прочь из комнаты, но герцог успел схватить меня за руку. Его пальцы слабо сжимали мое запястье.
– Ты сильная, это хорошо. – сказал он. – Быть может, ты сможешь с ним справиться. Но тебе не стоит забывать про манеры и этикет. И… леди не способны поднять на руки мужчину. Не забывай об этом.
– Да… – мне хотелось сказать, что он совсем не тяжелый и это было несложно, и что здорового мужчину я едва ли смогла бы носить так же просто, но быстро себя одернула. Мои слова только обидели бы герцога, – я все поняла.
Он удовлетворенно кивнул. И Йен наконец смог увести меня из комнаты.
Уже в коридоре, я негромко заметила:
– А вы неплохо ладите.
Йен ожег меня возмущенным взглядом.
– С ним-то? Не смеши.
Упорствовать я не стала, только пожала плечами. Да, Йен в присутствии герцога постоянно ворчал, а сам герцог огрызался и вел себя довольно грубо, но я не почувствовала никакой агрессии. Они просто так общались.
Мы отошли от комнаты на несколько шагов, когда Йен остановился. Казалось, он не знал, что делать дальше. Увидев меня с герцогом, Йен ненадолго забыл, что обиделся, а сейчас вспомнил и растерялся.
Я решила взять все в свои руки.
– Кажется, это твоя комната? – я указала на дверь из которой он недавно вышел.
Йен кивнул.
– Пошли, покажешь. Я еще ни разу не видела твою спальню. – я потащила его за собой. Распахнула дверь и задохнулась от холода. Окно было распахнуто и холодный, осенний воздух затопил всю комнату.
– Ты с ума сошел?
Я быстро оказалась у окна, споткнувшись в темноте о сброшенный прямо на пол сюртук. Резко захлопнула створку окна от чего стекло в раме зазвенело. И обернулась к Йену, все еще топтавшемуся на пороге. Он выглядел как гость в собственной спальне.
– Ты решил, что сейчас самое время, заболеть? – спросила я строго.
Йен не ответил.
Находиться к этой комнате было просто невозможно. Я не пробыла здесь и минуты, но меня уже била дрожь. А ведь я еще не успела сменить платье на более тонкое, домашнее, только рассталась с теплой шалью и уже не могла выносить осенней погоды.
– За мной. – велела я, почти выбежав в коридор. Йен послушно пошел следом. В мою спальню.
Мы успели раньше, чем на лестнице раздались шаги. Кто-то из слуг поднимался на второй этаж. Будь он чуть быстрее, смог бы увидеть занимательную картину: как будущий глава рода с виноватым видом плетется за отчего-то злой простолюдинкой.
В моей спальне было намного теплее и пахло чистотой. В плетеной корзине у окна лежали бумажные цветы. Утром, когда Амелия заглянула ко мне, она была шокирована, увидев эти белые бутоны. Но расспрашивать меня не стала и пообещала, что непременно соберет их все. И собрала.
– Ты не выбросила их? – удивился Йен, заметив корзину.
Его вопрос застал меня врасплох.
– С чего бы мне это делать?
Он так и остался стоять в центре комнаты, не зная куда себя деть. На уже привычно наглого и напористого Йена это было совсем непохоже.
Я взяла его за руку и провела к креслу, стоявшему у окна. Усадила его и опустилась перед ним на колени, крепко держа его руки в своих. Йен был… в шоке. Он растерянно и удивленно смотрел на меня, не понимая что происходит, но почему-то ожидая самого плохого.
– А сейчас ты мне расскажешь, что я сделала не так.
Йен упорно смотрел на наши сцепленные руки, отказываясь поднимать взгляд на меня.
– Я не понимаю о чем ты говоришь. Но, Шани, встань, пожалуйста. Мне не нравится…
– Мы будем сидеть так, пока ты не расскажешь, что случилось. – решила я. Что бы не стало причиной его обиды, мы должны были разрешить все здесь и сейчас, чтобы Йен не успел надумать себе чего-то еще и сильнее увязнуть в этих разрушительных чувствах.
Я признала, что Йен изменился, что он больше не ребенок, и тот спокойный и послушный мальчик, каким он когда-то был, остался лишь воспоминания… Долго цепляясь за прошлое, я упорно отвергала очевидное, из-за чего совсем запуталась в своих чувствах и желаниях. Но даже так, я точно знала, что все еще хочу заботиться о Йене.
Будущее без него больше не складывалось.
– Рассказывай.
– Малышке недавно исполнилось двенадцать. – произнес Йен, будто это все объясняло.
– И?
– И когда мы с тобой впервые встретились, мне тоже было почти двенадцать.
Несколько мгновений я ничего не понимала. Не улавливала смысл. Пока не вспомнила о булочках.