– Вовсе нет. Он меня никуда не приглашал. Это я планирую его пригласить. И, думаю, нам стоит провести этот день вдвоем.
Кел молчал так долго, что мне начало казаться, будто он смертельно на меня обиделся и больше не хочет даже говорить со мной. Но в конце концов, он подал голос:
– Ты ведь собираешься принять его предложение, да? Выйти за него замуж.
Как разговор о Несс и Празднике Луны так неожиданно свернул в сторону брака, я не могла понять, как не старалась. Кел в своей голове строил настолько причудливые и безумные логические цепочки, которые могли бы завести в тупик любого.
– Ну… наверное. – осторожно подтвердила я. – Ты же, вроде, был не против.
– То есть, ты его любишь? – продолжал допрос Кел. – Он ведь тебя не принудил согласиться?
– Кто? – опешила я. – Йен?
Сама мысль о том, что он может заставить меня против воли сделать что-то, казалась настолько безумной, что я едва не рассмеялась, посчитав этот вопрос шуткой.
Но брат был предельно серьезен.
– Он сильно изменился. Порой я забываю, что это тот самый Йен, которого ты когда-то привела в наш дом. – Кел вздохнул, откинулся на стену кареты. – Иногда он меня пугает. Но потом я замечаю, как он бесится, когда я зову его Йенни, и как ему порой достается от тебя, и мне становится легче. Я не отказываюсь от своих слов. И с радостью отдам тебя Йену в жены, но только если ты сама этого хочешь.
Мне пришлось прикусить язык, чтобы прийти в себя. Так сильно меня растрогали слова Кела. Я была окружена замечательными и заботливыми людьми, и сейчас даже немного завидовала сама себе.
– Я его люблю. – сказала я, хотя хотелось обнять Кела и рассказать ему какой он замечательный и просто чудесный брат. В последнее время приливы нежности накатывали слишком часто, от этого становилось не по себе. – Хотя, он, наверное, об этом еще не знает…
– Чего?!
– Ну, как тебе объяснить? Я ему говорила, что люблю его, но не в романтическом плане. – потому что, даже отчаянный Йен, едва ли смог бы принять мои слова за признание, когда я обязательно упоминала Кела или семейные узы. – Когда еще в себе не разобралась, а после… не говорила.
Хотя самому Йена, казалось, хватало и того, что я просто не прогоняю его, позволяя ему делать все, что вздумается. Сложно было сказать, ждет ли он вообще от меня любви или готов обходиться тем, что я ему даю.
Кел покосился на меня с осуждением, удивлением или какой-то другой, эмоцией, которую я видела на его лице достаточно редко, чтобы легко ее распознать. В полумраке кареты разобрать было сложно.
Как-то так сложилась моя жизнь, что важные беседы, как правило, я вела в темноте или полумраке.
– Я разберусь с этим сама. А ты лучше скажи, пригласишь Несс вместе отмечать Праздник Луны? Иначе, она опять уедет к родителям. – я не удержалась и передернула плечами. Мне и раньше не очень нравилось, что она покидала пекарню на праздники. Потому что из дома Несс обычно возвращалась тихая и подавленная и еще несколько дней приходила в себя. Раньше я думала, что это потому что ей было тяжело расставаться со своей семьей, пусть они и жили не так уж далеко – всего-то на другом конце столицы. Но теперь, узнав, насколько непростые отношения у Несс с матерью, ее поездки домой совсем перестали мне нравится. – А если ты ее пригласишь, она, может, и не поедет никуда.
– У Нессы проблемы в семье?
– Заодно и об этом спросишь. – это была не моя тайна, и не мне стоило о ней раскрывать. – Или она тебе не нравится?
Кел покачал головой. Он выглядел смущенным. Мои непростые отношения с Йеном уже были забыты.
– Несса хорошая. Но ей рядом со мной неловко. Да и мне тоже… – он кашлянул. – Но я, наверное, хотел бы познакомиться с ней поближе.
Кел еще сомневался, но меня это не тревожило. До Праздника Луны еще было время.
В конце концов, как бы сильно я не хотела, чтобы эти двое поладили, решение всегда оставалось за ними.
Хотя сегодня, заходя в пекарню, Кел нервничал больше обычного…
Малышка нервничала. Она крепко вцепилась в мою ладонь и выглядела как загнанный зверек. Очень милый и опрятный зверек.
Мари постаралась на славу, собирая ее. Темные волосы, заплетенные в две толстые косы аккуратно лежали на теплой курточке нежного, кремового цвета. Малышка на дело была собрана куда лучше Кела, давно отвыкшего носить обычную одежду. Он и сегодня собирался надеть свою форму, и непременно так и сделал бы, не сообщи об этом днем ранее, и не получил от меня легкий подзатыльник.
Кел пообещал подобрать что-нибудь обычное. И выбрал старую шинель, доставшуюся ему еще в гвардейском полку.
Его шинель была темно-серой, а мое пальто – песочного цвета. Как не посмотри, но Кел был лишним в нашем светлом и милом обществе.
Малышка судорожно вздохнула.
– Все хорошо, – я склонилась к ней, чтобы подбодрить, – мы просто немного прогуляемся. Тебе ничего не угрожает.
– Что если я не смогу найти нужного вам человека? – шепотом спросила она, смущенно косясь на Кела.