– Здесь вообще-то недалече. Был бы мотор – вмиг бы добрались. Это хорошо, что вы к Робинзону отправились. Он не таких излечивал. И мальчонке вашему – поможет. Старик он необычный – со странностями.
– Да мы не за этим, – сказал папа. – Это для вас он Робинзон, а мне – отец.
– Вот как! – удивился рыбак, и ещё активнее заработал вёслами. – Я и не знал, что у него семья. Надо потом у вас адресок взять. А то ведь уже в годах человек. Живёт один. Случись чего и написать не кому… Меня, кстати, Иваном зовут. Иван Дулин, тут меня всякая собака знает.
– А меня Виктор. Виктор Плетнёв. Сын Сергей… – отчитался отец.
Мимо нас проплывали зелёные шапки островков, наверное, это было очень красиво и при иных обстоятельствах вызвало бы во мне бурю восторга, но только не в тот день. Ощущение, что теперь этот незнакомец уже навечно будет думать, что встретился с буйнопомешанным подростком, не давало мне покоя.
– Ну вот, следующий островок – и есть Морковный, – сказал рыбак, слегка разворачивая лодку. – Кстати, вот что я вспомнил… Старики говорили, во время гражданской войны у нашего села шёл бой. И на холме, как раз через Енисей белые из пулемёта били по красным… Сказывали, кто-то из наших там скелет находил… Ну, вот… Причаливаем.
Лодка пришвартовалась к крутому берегу.
– Если его не будет, не пугайтесь. Ночевать он всегда возвращается домой. Дом открыт. Смело входите. Он не обидится. У нас все так делают.
Отец написал на блокнотном листе наш домашний адрес и отдал его рыбаку, после чего мы сошли на берег, а лодка двинулась дальше.
Внутри меня всё болело, кипело, взрывалось после этой идиотской выходки, мне хотелось столько сказать… Объяснить, что всё выглядело, как наяву: пулемётные очереди, ружейные выстрелы, свист пуль… Но когда мы оказались наедине, я лишь промолвил:
– Папа, прости… Я не хотел…
Отец ничего не ответил, только крепко обнял меня за плечи.
В глубине острова, в зарослях деревьев и кустарников навстречу нам вырос двухметровым частокол. Обойдя его, мы увидели калитку и вошли во двор. Небольшой рубленный дом и навес с поленницей – вот и все постройки. Повсюду висели сети, корзины, на верёвках сушилась одежда, а под крышей – охапки травы.
– Эй, хозяин лесной, отзовись, – позвал отец. – Андрей Викторович, гости к вам из большого мира. Тишина. В полутёмном доме тоже никого. Расположиться там мы не решились, а сели во дворе на чурки. Перед крыльцом над сложенным из больших камней очагом висел котёл. Я не удержался, приподнял крышку и заглянул внутрь. Варёная картошка с грибами, ещё тёплая вызвала во мне приступ голода.
– Ну уж нет, сын. Это мы будем есть только по приходу хозяина. А пока обойдемся консервами и хлебом. Перекусываем – и на экскурсию по острову.
Остров оказался небольшим, с одной стороны – возделанный участок, где росли овощи и какие-то, по-видимому, лечебные травы. С другой – заброшенное поле.
Ближе к сумеркам отец развёл костёр у самого берега. Именно такие моменты наполняют сердце крупицами счастья. Течение могучей реки, перекатывающее по дну мелкие камушки, заходящее за каменную гору солнце, отблеск костра на воде и мы – два путешественника у огня. Взлетают и гаснут беспорядочные искры костра. Кажется, можно бесконечно долго смотреть на пламя, всё просто и понятно – есть жизнь, движется река, солнце, кровь по телу… И мысли приходят и уходят, не порождая ни каких эмоций. Внезапно где-то совсем рядом раздался низкий голос:
– И не надоело вам там сидеть? Я картошку разогрел. Витя, Сергей! А ну домой. Темнеет уже.
Из-за деревьев вышел худощавый остроносый мужчина. Его одежда – строгий серый костюм с галстуком и белая рубашка, светящаяся в наступающих сумерках, казалась, вклеенной в дикий пейзаж острова.
– Вот проказники! Костёр жечь придумали. Быстро потушить и ужинать, – сказал он.
– Здравствуй, а мы тебя уже заждались, – произнёс отец.
Дед говорил без умолку. Говорил, пока мы тушили костёр, добирались к дому, во время ужина и после него.
– Простите, что задержался. День рождения был у моего хорошего приятеля, – извинялся он, словно условился с нами о встрече и опоздал. – По этому поводу и вырядился. Ты, Серёжа, не подумай, что я здесь в костюме хожу. Это исключительно по праздникам. Кстати, переодеться не помешает, – сказал он и буквально через минуту вернулся облачённым в спортивный костюм.
– Как вы заметили, я вас ждал. В моём тереме уже и постель приготовлена. Даже батарейки приобрёл для вашего магнитофона, да и для приёмника тоже. Ведь вы люди городские, без новостей зачахнете, а мне хочется, чтобы вы себя чувствовали как дома. Помните, дождь был? Ливень с грозой? Ну, когда ваш самолёт не по адресу приземлился? Вот с того часа я вас и жду. Когда первый гром грянул, я сразу все понял – это мой дождь! – объяснял он.