Нелёгкое это дело бежать в кромешной темноте, хорошо, месяц вышел и чуть посеребрил кроны. Но внизу, между стволами, под густыми лапами деревьев была такая тьма – хоть глаз коли. Однако Виктор шёл уверенно и быстро, держа за руку мальчишку. Где-то далеко послышался лай собак, потом заиграла гармонь.
«У Анашкиных свадьбу играют, – вспомнил он. – Третий день гуляют».
Они шли вдоль тёмной улицы, и Виктор бесцеремонно стучал в каждое окно, барабанил в ворота и орал, сколько хватало сил:
– Выходите все! Все на улицу! Кто спит, просыпайтесь!
Очень скоро пространство между домами заполнилось народом: наспех одетые, взлохмаченные люди задавали друг другу один и тот же вопрос:
– Что случилось?
– Витька всех взбаламутил, – пояснил старик с окладистой седой бородой.
– Может, пьяный? Вон у Анашкиных гулянка какая, – предположила беременная баба.
– Не похоже, – сказал старик.
Виктор, оглядев собравшийся люд, прокричал:
– К нам идёт отряд! Поэтому, надо срочно сплавить по реке женщин и детей! Особенно это касается мальчиков.
Из толпы раздался мужской голос:
– Какой отряд?!Говори яснее.
– Красный отряд. Сабель на пятьдесят. И две телеги с пулемётами, – пояснил Виктор.
– А что нам красные? Вроде мы против них ничего не имеем.
Виктор взял Васька, поставил на скамейку и приказал: «Говори!» Мальчишка говорил, сбиваясь, всхлипывая, борясь с приступами слёз, но уже после первых фраз всем стало ясно, произошло нечто ужасное. А когда он перешёл к описанию расправы, какая-то женщина не выдержала и закричала:
– Да ведь не может этого быть! Они ведь люди! Их ведь тоже женщины рожали! Что ж они Бога не боятся?!
– Отменили Бога, бабка! – сказал Виктор. – Сначала царя отменили, а потом и Бога…
– Что ж это?.. Получается решено всех мужиков? Чтобы, значит, мстить никто не стал… Так? – спросил старик.
– Получается так, – ответил Виктор. – Времени в обрез. Мужики! Доставайте ружья, встретим их на въезде.
– У нас на всю деревню ружей шесть будет – не более, – крикнул чубатый парень.
– Сколько есть…
– А вы, бабоньки, хватайте в охапку детей и к лодкам. Вещей не берите, может краюху хлеба, да молока младенцам. Нет времени на сборы.
Толпа разбежалась по избам, где-то слышно было женское причитание, плач младенца, громкая ругань, на краю села истошно завыла собака. Виктор сел на лавочку рядом с Васьком. Напротив него безмолвно застыла молодая женщина.
– Ты чего ждёшь, Настя? – сказал он. – Бегом собирай Оленьку, сынишку – и к лодкам.
– Что ж ты, и не обнимешь меня? – спросила она.
