– Не лги. Имей мужество сознаться! Продал плёнку? – заорал Дранков. – Я же знаю, Ханжонков задумал продолжение фильма о Романовых. Ты и сам, наверно, это слышал?
Курпатов отчаянно замотал головой.
– Опять ложь, Ванечка! Скажи ещё, никогда не видел фильм «Воцарение дома Романовых»?
– Фильм видел, – шмыгая носом, сознался молодой человек.
– И ты в курсе, что Ханжонков решил снять «Закат династии Романовых»?
– Богом клянусь, нет. И плёнку у меня украли. Не продавал я её, проклятую. Никому не продавал!
– Ну ладно, положим, не продавал. А как же так получилось, Ванечка, что плёнку с семьёй Романовых украли, а вот этот дикарский плясун почему-то остался?
– Эта коробка в другой сумке лежала.
– А кто тебе позволил тратить плёнку на… я даже слов не могу подобрать! На это чучело с бубном? – снова сорвался на крик Дранков.
– Я не хотел, честное слово, не хотел. Это на обратном пути было. У меня плёнка свободная осталось. А он подошёл ко мне, шаман этот, и говорит, мол, надо… Потому что, – говорит он, – один человек должен увидеть обряд. Говорит, не сейчас, а позже увидит этот другой человек, и станет хорошо, а не увидит, плохо будет…
– Плохо будет, – гробовым голосом пообещал Дранков. – Очень тебе будет плохо.
– Он сказал: «Будущее твоё знаю, уплывёшь ты далёко за океан и там дело своё найдёшь, станешь богатым и даже хозяину своему (то есть вам) поможешь. Сказал, что и вы тоже – за океан… А мне наказал: прямо сейчас собирайся, потом туда много народу захочет, полные корабли пойдут.
– Всё! Хватит! Плыви, Курпатов, за свой океан. И побыстрее. У меня ты больше не служишь, – последнюю фразу Александр Осипович произнёс на удивление спокойно.
Курпатов, шатаясь, открыл дверь и, взглянув на барышню, понял, что она всё отлично слышала. А ещё само собой вспомнилось её имя – Изольда Карловна – так её звали, но теперь это утратило всякие перспективы.Хотелось бежать как можно дальше, хоть за океан…
Я открыл конверт и вытащил оттуда обрывок киноленты – три тусклых кадра. Подняв их на уровень свечи, разглядел маленькую фигурку на фоне пустыря. И больше ничего. Но я точно знал, там должен быть шаман – тот самый, что нашёл своё пристанище недалеко от острова на берегу Енисея.
– Когда я был в Москве, нам демонстрировали фрагменты старой хроники. Лента с шаманом рвалась, киномеханик её склеивал, причём, не единожды. Я поднялся к нему будку и в мусорной корзине нашёл этот фрагмент, – рассказывал дед.
– А кто такой этот грозный Дранков? – спросил я.
– Кинорежиссёр, знаменитый в своё время. Снял множество фильмов. А потом действительно, отплыл за океан, где и прожил остаток жизни, – объяснил отец.
– Вот что удивительно, твой дар способен точно передавать имена и фамилии, жизненные ситуации, – сказал дед. – Поверь, много чего мне довелось видеть, но такой как ты болтун, и правда, находка для… – он замялся, и отец подсказал:
– Для спецслужб.
