Вот еще победа! В день твоего рождения дрались с утра до вечера. Бонапарте был сам, и кончилось, что разбит неприятель в пух; сорок пушек с лишним достались нам. Прекрасные знамена гвардейские и пребогатые. Вчерась прибыл из Смоленска еще большой корпус Нея, который третьего дня пожалован князем “Можайским”, тысячах больше в двадцати. Этот принят очень хорошо. Пушек у их мало, а он наткнулся на наших сорок орудиев; натурально отбит. Но собрался он с поспевшими из Смоленска и подошел еще; тут его приняли штыками и множество истребили, других рассеяли по лесам, словом сказать, что ввечеру две колонны, 8400, положили ружья. Сегодня поутру еще в лесу взяли 2500 и 10 пушек; не помню, сколько взяли 5-го числа пленных. От Смоленска до Красного преследовали казаки и взяли 112 пушек. Пленных взято во всех местах пропасть, – между прочим, Остерман – 2400. Всего, может быть, тысяч до двадцати. Генералов в три дни, кажется, 8 человек. В Смоленске наш гарнизон. Теперь думаю, как бы отправить туда Смоленскую Богоматерь с хорошим приданым. Жаль расставаться, и третьего дня, во время сражения, стояла за батареей. Тебе купил прекрасные часы в день рождения твоего. Детям благословение.
Двадцать три дня! Двадцать три дня в пути, чтобы добраться от Парижа до Вильны! К концу путешествия карета превратилась в ледяной гроб, колыхавшийся на ухабах, а ведь Джоэл Барлоу уже не мальчик – пятьдесят восемь лет! Еще не хватало заработать пневмонию. Хорошо, что он уговорил Рут остаться в Париже и не подвергать себя неудобствам этой поездки… тем более что она заранее обречена на неудачу.
Американский посланник достаточно умен, чтобы читать между строк и видеть изнанку бюллетеней, публикуемых в «Универсальном вестнике». Победы императора – пирровы, однако Наполеон слишком вжился в роль посланца Провидения. Он уже сбежал из Москвы – «отошел на заранее подготовленные позиции и готовился нанести русским последний, решающий удар перед походом на Петербург». Так говорил министр Маре, прилагая при этом неимоверные усилия, чтобы смотреть в глаза своему собеседнику.
Опять обман! В конце прошлого лета, когда Барлоу с женой прибыли из Америки в Париж, Наполеон принял нового посланника (имевшего и французское гражданство) весьма радушно, а Маре не отказывался обсуждать с ним ни одну из поднимаемых проблем. «Хорошо, Франция согласна на беспошлинную торговлю с США. Да, конечно, французы отпустят захваченные ими американские торговые суда и их экипажи». Прекрасно, изложите это на бумаге и подпишите! «Как? Разве вам мало нашего честного слова?»
Барлоу зашел с другой стороны: отмените официально Берлинский декрет, который ввел континентальную блокаду Англии, объявив призами все корабли, заходившие в английские порты. На этот декрет, изданный после разгрома Пруссии в 1807 году, британский Парламент ответил распоряжением правительства, обязавшего все нейтральные суда заходить в Лондон или на Мальту для досмотра грузов и уплаты пошлин; Наполеон тотчас издал Миланский декрет, разрешавший французскому флоту захватывать все корабли, подчинившиеся этому требованию. Почему американцы должны страдать из-за междоусобиц в Европе? Наполеон считал, что США хитрят, настаивая на отмене этих декретов: это уловка, чтобы развязать войну с Англией; Барлоу, напротив, был убежден, что свобода торговли снимет напряжение в отношениях между бывшими колониями и метрополией: если Франция отменит эмбарго, то и Англия будет вынуждена поступить так же.
Война была тогда у всех на устах – и в Европе, и в Америке. Как только Англия ответила на жесткие меры Франции, многие американские сенаторы заговорили о захвате Канады, чтобы вести диалог с британцами с позиции силы. Президент Джеймс Мэдисон был уверен, что аннексировать Канаду не составит труда: население встретит американцев, своих братьев, как освободителей, зато без поставок из Канады британская Вест-Индия со своими плантациями сахарного тростника погибнет с голоду, – отличный аргумент на мирных переговорах. Южанам аннексия Канады была нужна для сохранения баланса между рабовладельческими и свободными штатами; жители приграничных территорий, не нуждавшиеся в новых землях, указывали на то, что британцы вооружают индейцев, снимавших скальпы с белых женщин и детей, а захват Канады помешает им это делать; наконец, бывший президент Томас Джефферсон утверждал, что изгнание британцев из Канады снимет угрозу для Республики; это будет вторая война за Независимость! При этом федералисты и северо-восточные штаты выступали резко против аннексии и войны, но в Конгрессе они оказались в меньшинстве.
