Зотис мог обратить только одного человека раз в год, и обычно Тень «освобождал» несчастных марионеток, но бывали годы и даже периоды, когда он никого не находил. Тень называл их пробелами. Теперь, когда он знал, как устроены дети Зотиса, и что они не сразу становятся чудищами, пробелы в календаре наконец-то нашли объяснение. Но кое-что все равно выглядело странно – пятнадцать лет пустоты, которые заканчивались на «годе Курта» включительно. После него пробелы появлялись с периодичностью раз в пять лет. Не могло быть так, что пятнадцать лет подряд марионетки Зотиса не обращались в чудищ почти сразу. И почему этот период заканчивается на Курте?
По подсчетам Тени, если брать во внимание период с 1998 года до 2021 года, по Земле блуждают минимум шестнадцать обращенных, которые не вошли в последнюю фазу. Сюда же относятся Лиям и Курт, ставшие обращенными в 2018 и 2013 годах соответственно. Розалин, Мива и Колин, очевидно, появились до 1998 года и в это число не входят.
Тень заметил, как Азаруэль вопросительно поглядывает на него с водительского сиденья – через стекло заднего вида.
– Что у тебя там?
– Да так. – Тень закрыл блокнот. – Просто думаю.
– Это тот календарь? – Они остановились на светофоре, и Азаруэль не глядя протянул руку. Тень молча вручил ему календарь. Недолго полистав страницы, Азаруэль присвистнул и усмехнулся: – Ты никого не освобождал пятнадцать лет подряд?
– Потому что никого не было.
– А может, были, но ты спутал их с обычными аномалиями?
– Пятнадцать раз подряд? – Тень нахмурился. – И потом, обращенные Зотисом сильно отличаются от обычных аномалий, даже самых страшных.
– Ладно-ладно. Я шучу. – Азаруэль вернул ему календарь и нажал на газ. – То, что дыра заканчивается на Курте, конечно, напрягает. За этим что-то кроется.
– Знаю, но не могу понять, что именно и где все остальные дети Зотиса, которые должны были появиться в эти пятнадцать лет. Если не считать Курта.
– Вряд ли все у Хантера.
– Чем дальше, тем больше загадок. Я уже ничего не понимаю.
– Тебе нужно перезагрузиться. – Азаруэль завернул за угол. – Мы как раз сейчас едем в такое место.
– Поражен, что ты согласился на это.
– Мне просто хочется посмотреть, насколько роскошно живет Ундине.
– Я так и думал, – Тень фыркнул, складывая блокнот в рюкзак.
– А ты поехал, потому что взаправду по ним соскучился? Впрочем, чему я удивляюсь.
За всю жизнь Тень видел Ундине вживую раз пять и еще не меньше сотни – на обложках журналов, полосах газет и рекламных баннерах. В этом не было ничего удивительного, ведь Ундине вела блог и была замужем за миллиардером из списка Форбс. Гораздо реже Тень встречал Леверну. Та предпочитала отшельническую жизнь где-нибудь в холодных краях, в этом они с Азаруэлем были похожи.
Что же до Ариана, то Тень видел его множество раз, когда тот был ребенком. Только сам Ариан об этом не догадывался. Праетаритум хотела убить его сразу после родов, но вместо этого выбросила его младенцем к людям в надежде, что Ариан проживет простую человеческую жизнь. Его подобрала одна бедная женщина и вырастила как сына.
Всем детям Праетаритум наказала никогда не рассказывать Ариану о его происхождении, не помогать ни едой, ни одеждой, ни кровом. Просто забыть, что он есть. Кажется, в глубине души она хотела, чтобы он умер от голода или болезни, как большая часть населения в те времена. Конечно же, Тень ее не слушал. Подбрасывал приемной матери Ариана мешочки с монетами, новую одежду и сумки с едой, часто закупался в ее лавке на большие суммы, следил издалека, чтобы Ариан вел нормальную для того времени и местности жизнь, а однажды, когда тот сильно заболел и в округе не нашлось никого, кто мог бы его вылечить, хорошо заплатил доктору из соседней деревни, чтобы он якобы проездом заглянул в его деревушку с «бесплатной» помощью для всех нуждающихся.
Тень не рассказывал об этом Ариану. Узнав о себе правду и получив права на владение Межвремьем, он стал очень гордым и высокомерным, искренне считая, что выжил и всего добился сам.
«Пусть так думает дальше», – Тень лишь улыбнулся этой мысли, и наконец они подъехали к дому сестры. Он прятался за высокой кованой оградой из позолоченных лоз и стеблей. Ворота открылись, пропуская машину во двор с широкими пестрыми клумбами, плодовыми деревьями и аккуратными зелеными газонами.
На крыльце трехэтажного белого особняка с колоннами, прыгая на каблучках красных лоферов и хлопая в ладоши, ждала Ундине – высокая, жилистая и бодрая. На ней был свободный красный комбинезон с одной лямкой, украшенной розой; пшеничные волосы она собрала в высокий пучок, оставив по бокам пару прядок.
Тень едва успел выйти из машины – и Ундине накинулась на него с объятьями, погладила по волосам.
– Ты моя звезда! – протянула она нараспев. – Настал тот день, когда весь мир заговорил о моем младшем брате!
– Уверен, до этого дня ты о нем даже не вспоминала. – Азаруэль вышел из машины следом, захлопнув дверь.
