– Ну, тут много причин… – оказавшись застигнутым врасплох, он снова с трудом пытался собираться слова в предложения – Вокруг нас бушует… магический огонь, скажем так. Ситуация в стране не стабильная, если говорить взрослым языком. Очень даже нестабильная. Кому такие лишние дети, как мы, будем нужны, когда люди там итак еле как конца с концами сводят? Но даже не это главное. Просто с того момента во мне так и укоренилось чувство, что Адам во всем меня превосходит. Он открыто готов был ответить на любой мой вопрос, вот откуда я и узнал многое о мире снаружи. И как бы я не хотел, чтобы это всё оказалось ложью, но, зная его, это, определённо, правда. А чем больше нас становилось, тем сильнее я понимал, что не желаю кого-нибудь из вас потерять. Я… боялся, только и всего. Точнее, я и сейчас боюсь. Но вот ты…, черт, только-только понимаю, что же я в тебе такого увидел, что заставило меня так долго тебя игнорировать и отталкивать.
– Я не понимаю, брат. Я чем-то тебе насолил? – виновато спросил Гордыня в ответ, заставляя Зависть самому себе кое в чем признаться.
На этом моменте он даже немного расслабился и усмехнулся. Хотя ему сейчас и предстояло поведать своему глупому младшему брату кое-что крайне важное:
– Ты оказался тем, кого я, как наша «тень», боюсь больше всего. Ты оказался нашим светом! Вижу по глазам, что ты сейчас ничего не понимаешь, но этого и не нужно. Просто продолжай в том же духе. А я с этого момента буду за тобой присматривать. Дрянные какие-то «дружеские» отношения у нас с тобой выходят, но я такой, какой есть. А…
– А друзей ты должен уметь принимать такими, какие они есть! – вновь перебив его, продолжил Гордыня.
– Верно, наш юный огонёк! Но, к сожалению, это еще не всё. Не думаю, что ты слышал, так что еще вдвойне хорошо, что ты сегодня ко мне таки пришел. Адам назначил с тобой личную встречу. А это означает, что начиная с завтрашнего дня, тебе придется провести в лаборатории, в отрыве от нас достаточно много времени. Пояснить все тонкости и нюансы с моей стороны будет непросто, Адам, стыдно признавать, справиться лучше, а потому просто знай, что мы все за тебя будем переживать. Сказал бы постарайся, но дело в том, что он наоборот отпустит тебя пораньше, если ты не сумеешь там раскрыть свой потенциал.
– Потенциал?
– Те необыкновенные силы, что сокрыты в каждом из нас. Наверняка же ты уже успел пронаблюдать пару таких примеров, ну а там тебя познакомят не только с твоим вариантом, но и с общим строем нашего мира в целом. Попытайся воспринять всё это как можно лучше, ибо то будет единственным, что тебе в жизни пригодится из всего того, что любит затирать Адам.
– Тогда, мне нужно спешить! Надо успеть и со всеми остальными попрощаться!
– Да, давай. Надеюсь, не сильно много твоего дорого времени отнял… – махая рукой в сторону на всех порах мчащего сквозь чащобу Гордыни, Зависть никак не мог понять, отчего же у этого мальца на лице до сих пор сохранилось столь радостное и невинное выражение лица – Он или явно что-то не до конца понимает или…
Но если снова вспомнить ту его ключевую фразу, то всё, в какой-то мере, встает на свои места. Только вот Зависть в таком случае не знал, как должен к этому относиться. Невероятно, что даже в такую мрачную и рациональную персону, как он, этому юнцу удалось притянуть к себе и вселить толику надежды. Но что со всем этим по итогу ему оставалось делать? К тому же, судя по тому, что он все еще лишь ребёнок, этот его неутомимый огонек в глазах может, в конце концов, сыграть с ними всеми злую шутку и лишь затуманить его взор.
– Заставляешь ты меня поднапрячься, мелкий – лишь кинул Зависть напоследок куда-то вдаль.
Оказывается, Зависть немного «перепутал» даты, а потому до отправки на самом деле оставалась еще целая неделя, однако даже это означало, что Гордыне всё же придется на время расстаться со своей ново обретённой семьей. В честь такого события было решено всю оставшуюся неделю всячески его ублажать и любить, но он совсем не желал принимать подобное и тщательно скрывался ото всех до самого последнего дня.
– До тех пор, пока я ничего еще не сделал нечего тут меня холить и лелеять! – заявил он смело на одном из общих ужинов.
Конечно же, все стали всячески убеждать его в обратном, пока Зависть лишь тихо произнес про себя:
– Насколько же великим ты видишь себя в будущем, что позволяешь себе говорить такое, Гордыня?
Говорил он это без всякой неприязни, а просто будучи вновь поражен этим дитя. Так думали о нем и остальные, уверенно глядя вслед его стремлениям, сами до конца не понимая, как могут верить словам еще столь юного и неокрепшего юнца.
Но вот, по окончанию этой непростой недели, им суждено было расстаться:
– Не волнуйтесь, я вернусь так скоро, как смогу и плевать, что меня там заставит вытворять этот Адам! Я его не боюсь! – до самого конца он сохранял прежнюю решимость и удивительным образом заражал ей и прочих грехов.
– Именно, Гордыня! Ты мне еще пригодишься во время следующей всеобщей уборки, так что не опаздывай!
