Точнее по тому, что от него осталось. Это не был его родной дом. Просто еще одни развалины, в которых они с мамой решили пока перекантоваться. Костер в гостиной уже потух, а потому теперь во всем этом здании, полном дыр и трещин, было чертовски холодно находиться. Но отчего то этой ночью ему не было спокойно. Может он предчувствовал очередную бомбардировку военных или налет бандитов, а может он просто никак не мог уснуть из-за странных сил, что недавно проснулись в нём.
Его правое плечо немного побаливало, а из него сочилось нечто подобное темному густому потоку дыма. Иногда это нечто становилось твердым, отчего напоминало собой черную и холодную, как эта ночь, сталь. Он никак не мог контролировать это, а от матери старался скрывать, ведь на какую-то заразу или пагубную магию тоже это всё походило. Вполне вероятно, что у него и вовсе начались визуальные галлюцинации из-за излишней усталости и перенапряжения.
Но вдруг он снова что-то услышал. Как будто одна из половиц хрустнула в коридоре напротив. Где-то там же находилась и комната, где сейчас должна была спать его мать. Всячески отгоняя от себя дурные мысли, он всё же продолжил движение к тому месту, где недавно что-то слышал.
С каждым шагом по направлению к двери до маминой комнаты его всё сильнее охватывало некое, совершенно ранее чуждое ему, чувство – всё его тело неестественно дрожало, пальцы на руках будто окаменели, а глаза никак не могли сомкнуться. Он чувствовал, как та тьма, что ранее лишь невольно лилась из его правого плеча, теперь обретала форму. Из-за сковывающего его напряжения он даже не мог повести головой, дабы узреть это, но, в то же время, он почти даже мог ощущать её изменение. Сначала это показалось ему веткой, затем искрой, и лишь после он понял, что оно было подобно крылу, разве что лишенному всяких перьев. Лишь если бы от него остались одни полые кости, покрытые темной рваной вуалью.
И вот он увидел, что дверь, ранее закрытая на замок, теперь слегка приоткрыта. Он, весь в поту и еле перебирая ногами, кое-как подобрался к ней и решил заглянуть внутрь комнату через эту небольшую щель, что образовалась.
– Эй, смотри – вдруг услышал он с другой стороны, увидев за дверью пять фигур в плащах с еле различимыми во тьме гербами Империи.
Друг пять пар блестящих глаз направили свой взор на него, а в руках одного из них мелькнула небольшая искорка. Или так ему тогда показалось. В тот момент, как все они впятером рванули в его сторону, было уже слишком поздно. Тьма полностью окутала его тело, его проклятое крыло катастрофически быстро начало расти в размерах, а дикий и неконтролируемый поток манны, что уже давно крутился у него под ногами совершенно незримо, теперь набирал обороты. Искра переросла в пламя, а затем еще четыре таких вспыхнули в руках остальных. Но им было его уже не остановить, вместо этого они лишь подпитывали его ужас, его боль, его абсолютную тьму.
Последним, что он увидел в тот день, было лицо его матери, что лишь за мгновение до всего этого проснулась из-за внезапного шума. Она огляделась по сторонам и быстро нашла его глазами.
Он никогда не забудет этот взгляд.
На следующее утро он очнулся уже будучи окутанным мягкой тканью и с чашкой теплого чая в руках. По крайней мере так он мог судить по тому, что видел. Его же тело уже ничего не ощущало, глаза были пустыми, ведь смотрели в прошлое, а потому единственным, что выдавало в нём еще живого человека, был пар, что исходил из его рта, когда он дышал. Он покачивался вперёд назад с постепенно нарастающим темпом, пока его хватка становилась всё сильнее. Он готов был уже впиться пальцами в эту чертову кружку, сломать её и пролить на себя весь этот горячий терпкий черный напиток, чтобы почувствовать хоть что-то!
– Эй, эй, парниша, ты это, давай полегче! – вдруг он услышал чей-то голос позади, а на его плечо будто бы легла чья-то рука.
Из последних сил он дернулся в сторону прежде чем та тьма, что была скрыта вновь вырвалась бы наружу.
– Ладно, ладно, как хочешь, посиди пока один еще… – голос затих, а человек отошел в сторону.
Он больше не мог разобрать его голоса, зато понял, что тут есть еще кто-то. Он услышал еще где-то голосов пять-десять. Все они о чем-то взволновано гудели пока у него перед глазами, раз за разом, проигрывалась всё та же картина. Он видел глаза его матери, он видел её невинную и расслабленную улыбку. Он из последних сил пытался протянуть свою руку к ней, он пытался схватить её, дабы сжать как можно сильнее. Но видел перед собой лишь темную клешню, что не могла принадлежать человеку. Те же пять фигур, что были перед ним, были так же искажены. Они никак не походили на людей, их лица были замазаны, а от тел ни осталось ничего кроме тех плащей.
Он на миг вернулся в реальный мир, его взор тут же бросился на обрывок черной ткани, зацепившийся за обломок доски. Он подобно флагу развевался на ветру, а небольшой осколок Имперского герба лишь еще сильнее заставлял его быть похожим на стяг. Ему стало значительно хуже.
