Эйтн снова нахмурилась и, если честно, это не было той реакцией, на которую я рассчитывал. Мне казалось, мы и впрямь разделяли нечто особенное. Нечто, о чем не нужно было говорить. Для чего хватало поступков. Включая этот короткий поцелуй.
Именно поэтому я не обратил внимания на тихий смешок позади себя. А когда почувствовал холодное лезвие искривленного и стрекочущего клинка у своего горла, оказалось поздно реагировать. Только слушать ядовитый шепот, неприятно щекотавший ухо.
– Смешно. Как помойная крыса, вроде тебя, смеет мечтать о чем-то подобном? Ты и госпожа Аверре? Противоестественная мерзость!
Я не узнал голоса, но понял, что это один из стражей леди Риссы. Эйтн была на корабле не одна. Конечно же. И мне следовало помнить об этом. Как и о том, насколько быстры и незаметны эти твари.
– Все, что я сказал, касается только меня. И ее.
Смех, последовавший за этим, напоминал ветер Паракса – холодный и сухой.
– Миледи, почему бы вам не погулять, пока я растолкую нашему славному лейру, что тут и кого касается?
– Это ни к чему, – отозвалась Эйтн, пряча бластер назад в кобуру. Смотрела она при этом только на меня. – Сет, пожалуйста, расскажи про Гонгси.
Я не стал отмалчиваться и в коротких выражениях обрисовал все, с чем столкнулся внутри астероида и на его поверхности. Включая видения, которые спровоцировала близкая смерть и Тени. Я выложил все без утайки, и по тому, как менялось выражение на лице леди Аверре, понял, что сумел убедить ее в своей искренности.
– Оставьте его, Нитар, – скомандовала она.
Страж не шелохнулся. Стрекот проклятого лезвия заставлял ныть зубы.
– А может, все-таки не стоит доверять этому слизняку, а, миледи?
Но Эйтн отрезала:
– Оставьте его.
Упрямство и непокорность стража поражали. Его желание перерезать мне глотку выплескивалось наружу, наполняя и без того напряженную атмосферу ядом. Придвинув клинок почти вплотную к моей коже, страж прошептал мне на ухо:
– Это ничего не меняет. Настанет миг, когда ты ей наскучишь, и тогда я с превеликим удовольствием распотрошу твою тощую тушку. А затем, когда наиграюсь, займусь и твоими дружками. Так что не расслабляйся.
– Нитар!
– Как пожелаете.
Лезвие у горла пропало, запястья освободились. Оглянувшись, я с удивлением обнаружил, что стража рядом уже не было. Удобно устроившись на одном из дальних кресел, он закинул ноги на кушетку и уткнулся взглядом в инфопад. Такая проворность заставляла волоски на затылке зашевелиться.
– Откуда взялись эти фокусники? – спросил я, обратив взгляд на Эйтн.
– Атака лейров на столицу многое изменила, Сет. Я знаю, что твоей вины в этом не было, но твое бегство с теми, на чьих руках кровь тысячи невинных риоммцев, заставило мою мать взглянуть на события по-иному. С того момента, как последние корабли лейров покинули орбиту Риомма, ты из изгоя превратился в лицо, ради которого вся атака и затевалась. Поводом для начала конфликта.
Я едва успел открыть рот, чтобы возразить, но Эйтн перебила:
– Да, я все знаю. Ты здесь ни при чем. Но мою мать не переубедить.
Мне с огромным трудом удалось совладать с голосом.
– И что же? Ты собираешься доставить меня в столицу, чтобы судить? Таков нынешний план?
Эйтн обменялась со стражем малопонятными для меня взглядами, затем качнула головой в сторону выхода:
– Идем.
Мы переместились в рубку, но перед этим заглянули в одну из кают, где меня снабдили комплектом нормальной одежды и обуви. Вышагивая вслед за госпожой Аверре, которая явно ощущала себя хозяйкой положения, я пытался прислушаться к собственным чувствам. Помнится, кислородное голодание спровоцировало приступ галлюцинаций, который Тени превратили во вполне четкие и детальные видения прошлого. Меня они волновали мало. В отличие от последствий, грозивших здоровью. Впрочем, те же самые Тени нашептывали, что мое физическое состояние в полнейшем порядке, а это только добавляло вопросов.
– Все же, как ты меня нашла? – спросил я, на ходу зашнуровывая тесемки нижней туники. Цвета болотной зелени, она приятно касалась кожи, но при этом ощущалась чересчур яркой.
Эйтн, перешагнув комингс рубки, оглянулась через плечо:
– Пробравшись в лабораторию, ты активировал охранную систему, которая и послала сигнал.
Это заставило меня нахмуриться и тут же споткнуться о выступающий снизу бортик.
– Ничего такого не припомню, – сказал я, потирая ушибленную ступню. Удобные ботинки на шнуровке пока оставались зажаты подмышкой, а потому удар чувствовался всем, что называется, естеством.
– Ты и не должен. – Эйтн с отстраненным интересом наблюдала за тем, как я обуваюсь. – Система активируется автоматически. Едва получив сигнал, я сразу поняла, где искать. Все остальное – дело техники.
Я не удивился, что за штурвалом корабля оказался еще один из стражей. В странной и даже несколько жутковатой маске, стилизованной под человеческий череп, он вел себя подобно автомату – скупые движения и односложные ответы. И те лишь на вопросы, заданные Эйтн. Снаружи безумствовало гиперпространство, но куда нас вели его бурные течения, мне было неведомо.
– Голоден?
