Выражение лица леди Риссы осталось неизменным, но я практически ощутил, каких именно усилий ей это стоило.
– Манеры, девочка, – напомнила она, с укоризной покачав головой. – Не забывай, кто ты. Да и что подумает, твой… приятель.
– Мне осталось жить считанные часы, а тебя волнуют манеры?
Я уже и считать устал, сколько раз за последние дни Эйтн теряла над собой контроль. А ведь прежде казалось, что она попросту непрошибаема. Видимо, у каждого алмаза найдется своя уязвимая точка.
Тем не менее, ее мать лишь отпила еще немного кесса и отмахнулась:
– Не драматизируй, пожалуйста. Паучиха блефует.
– А если нет? – не удержался я, забыв спросить, откуда ей вообще известно про Маму Курту.
– Не сомневайтесь, блефует, – несколько раз кивнула леди Рисса, как будто у ее слов от этого мог прибавиться вес. – Я хорошо знакома с разумниками подобного сорта. Вижу их насквозь. То, что это разъевшееся членистоногое посмело угрожать моей дочери, лишь доказывает мою правоту.
Эйтн, похоже, разделяла мою озадаченность такой осведомленностью леди Риссы о пиратских делах вообще и об их королеве в частности. Подавшись чуть вперед, она поинтересовалась:
– Ты много знаешь о ней, мама. Откуда?
Леди Рисса, похоже, решила, что ответа ее дочь не достойна. Нажала еще несколько кнопок на встроенной в столешницу панели, затем совершила один подчеркнуто неторопливый глоток и сказала:
– У вас час, чтобы привести себя в порядок. После поговорим.
Едва сказанное прозвучало, двери позади нас открылись в гостиную вошли двое в масках.
– Стража вас проводит, – добавила леди Рисса. Она с легким звоном опустила чашку на блюдце, как бы подчеркивая, что спорить бессмысленно.
Эйтн, чуть повернув голову к выходу, спросила:
– Ты обзавелась личной охраной? Зачем?
– Безопасность, моя дорогая, – улыбнулась ее мать, – никогда не бывает лишней. И уж тем более в такие времена. Ну, идите же! Времени все меньше.
Нас сопроводили в комнаты для отдыха.
Вернее, мне предоставили, а Эйтн вернулась в собственные покои, которые, судя по догадкам, располагались на значительном удалении.
– Готов спорить, ты в жизни не встречал ничего роскошнее, лейрова крыса, – сказал сопровождавший меня страж.
Голос я узнал – тот, самый разговорчивый из троицы наших «спасителей», – и, с подчеркнутым равнодушием оглядев белые стены, двуспальную кровать, пару кресел и просто неприлично огромное окно с видом на океан, пожал плечами:
– Почти родная спальня. Только вместо воды – сплошной снег.
Страж, пробурчав нечто неразборчивое, удалился.
Я улыбнулся и выдохнул. Сам факт, что меня считали неотесанным деревенщиной, забавлял. Однако открыто демонстрировать свое восхищение местными видами в мои планы не входило. Несмотря на то, что, по сути, мне должно было быть плевать на впечатления окружающих, казалось неправильным выдавать о себе слишком многое. Поэтому и окну рискнул подойти только после того, как убедился, что дверь в комнату надежно заперта.
Что ни говори, а местные виды завораживали.
Гладь океана, золотящаяся в свете местного солнца, напоминала магический портал, сквозь который можно попасть в мир, противоположный нашему. Небо, к этому моменту уже начавшее сменять оттенки безукоризненной синевы на более глубокие и темные, необычайно контрастировало с растянувшейся под ним водой, усугубляя эффект нереальности. Поскольку башня леди Риссы стояла на достаточном удалении от городской линии, редкие приземистые купола, взявшие на себя роль искусственного побережья, выглядели рамкой для этой чудесной картины.
Пахнуло тухлятиной.
Кое-как оторвав взгляд от сказочной картины, я опустил его на свою одежду и поморщился. И как только у леди Риссы хватило выдержки пить с нами кесс?
Я бросил сумку на кровать и направился в туалетную комнату.
«Странное дело, – размышлял я, стягивая с себя пропитанные кровью шмотки и отправляя их в очиститель – встроенный в стену «карман», способный за несколько минут вернуть одежде первозданный вид, – но ни один из «масок» не заинтересовался головой роботессы. А почему?»
Ответа пока не нашлось.
Зато сам вопрос стал трамплином, заставившим мысли перескочить на гадания о том, можно ли извлечь что-нибудь интересное из электронных мозгов Кукольницы. Быстро натянув очищенные вещи, я вышел в спальню и достал голову из сумки. С пучком оплавленных проводов, торчащих из места соединения шеи с телом, она выглядела до отвращения бесполезной – всего-то кусок металла и пластика, которым кто-то придал форму, грубо имитирующую человеческие черты.
– Лучше бы это и впрямь было важным, – пробормотал я, запихивая останки механического существа обратно в сумку.
